Виталий ковалинский

изучение возможных прототипов героев "белой гвардии" - предмет

постоянного интереса булгаковедов. Бржезицкий - мышлаевский,

гладыревский - шервинский, богданов - степанов, тальберг - карум... С

кем-то все сходится безоговорочно, в ком-то те или иные черты лишь

обозначены.

Что илларион суржанский - лариосик - "родился" из николая

судзиловского, известно из воспоминаний его родственника леонида

сергеевича карума. Воспоминания эти в 1990-х гг. Привезли в киев в

несколько заходов из новосибирска директор музея м.Булгакова анатолий

кончаковский и его сотрудники. Еще до этого, в 1970-х, первая жена

м.Булгакова татьяна николаевна кисельгоф рассказывала писательнице

мариэтте чудаковой: "в это время (в 1918 г. - В.К.) У них жил

судзиловский - такой потешный! у него из рук все падало, говорил

невпопад. Не помню, то ли из вильны он приехал, то ли из житомира.

Лариосик на него похож". В отличие от татьяны николаевны, леонид

сергеевич назвал имя судзиловского - николай николаевич.

Историк же ярослав тинченко, изучивший послужной список капитана

карума и следственное дело профессора киевского института народного

хозяйства карума, обвиненного в контрреволюционной деятельности и

осужденного в 1931-м на три года лагерей, не склонен верить многому из

того, что имеется в его воспоминаниях. В исследовании "белая гвардия

михаила булгакова" (киев-львов, 1997) тинченко поставил под сомнение

достоверность сведений карума о н.Н.Судзиловском. На основании

архивных розысков он вывел своего собственного прототипа лариосика.

"Кем же на самом деле был николай судзиловский?" - спрашивает

тинченко. И строит свой рассказ-ответ на архивном деле судзиловского -

но не николая николаевича, как пишет карум, а николая васильевича. У

них сходится многое: и год рождения, и отцы - статские советники,

происходившие из дворян могилевской губернии, и город житомир, и,

некоторым образом, нижний новгород, где родился один и учился другой,

и тройки в аттестате зрелости, и юридический факультет. Но

булгаковским лариосиком стал все-таки николай николаевич. Автором

недавно обнаружены в государственном архиве г. Киева документы того,

кто был родственником карума и изображен булгаковым в романе.

Николай николаевич судзиловский родился 5 февраля 1896 г. В нижнем

новгороде в семье... Капитана владимира алексеевича капацына и его

жены александры семеновны. Мать умерла рано, и мальчик оказался на

попечении своей двоюродной бабушки варвары федоровны. Она была замужем

за николаем михайловичем судзиловским, происходила из семьи статского

советника миотийского и была родной сестрой матери карума.

29 августа 1906 г. Николай владимирович капацын поступил во 2-ю

гимназию г. Житомира, а окончил ее 2 июня 1913 г. Уже николаем

николаевичем судзиловским. Чтобы случилось такое превращение,

потребовалось долгих шесть лет судебно-бюрократических рассмотрений.

В марте 1905 г. Владимир капацын дал согласие на официальное

усыновление николая своими родственниками по умершей жене бездетными

судзиловскими. В то время 49-летний николай михайлович был статским

советником и занимал должность непременного члена волынского

губернского по воинской повинности присутствия. До того он окончил

виленское пехотное юнкерское училище, служил в виндавском пехотном

полку, в 1895 г. В чине капитана вышел в отставку и затем в течение

четырех лет был вологодским полицмейстером.

Прошение судзиловского об усыновлении николая капацына, дополненное

письменным согласием варвары федоровны, было рассмотрено житомирским

окружным судом в заседании 24 октября 1908 года. Судьи постановили

удовлетворить ходатайство, но определили, однако же, что у ребенка

должны остаться прежние фамилия и отчество, так как он имеет родного

отца-полковника. Судзиловские не согласились с таким вердиктом и

обратились с прошением в петербург. Их настойчивость была

вознаграждена, и по высочайшему указу от 13 января 1911 г.

Усыновленный получил разрешение носить впредь фамилию и отчество

усыновителя.

Окончив гимназию, николай судзиловский в августе 1913 г. Поступил на

медицинский факультет киевского университета св. Владимира. Его

аттестат зрелости украшали две "пятерки" (по закону божию и

географии), две "четверки" и восемь "троек", а потому науки в

университете давались, вероятно, с трудом. В результате судзиловский

остался на медицинском на второй год, хотя объяснял это болезнью. И 15

сентября 1914 г., "Ввиду того, что болезненное состояние не

улучшилось", он просит "перечислить" его на юридический факультет. В

заявлении указан адрес - улица святославская, n 11, квартира 5 (ныне

это ул. Чапаева). Просьба была удовлетворена, однако начавшаяся

мировая война внесла вскоре свои коррективы.

В июне 1915 г. Судзиловский сдал экзамены за 1-й курс юрфака, но так

как ввиду военного времени подлежал призыву в армию, он решил упредить

события и поступить вольноопределяющимся в киевское константиновское

военное училище. Его ранее окончил и в 1916 г. Преподавал в нем леонид

карум.

Забирая свои документы в университете, судзиловский оговорил в

заявлении, что "если на медицинском осмотре будет признан негодным к

военной службе", то продолжит учебу. Нелады со здоровьем проявились

позже, уже после военного училища.

10 января 1918 г. Приказом по юго-западному фронту подпоручик

артиллерии н.Н.Судзиловский был направлен на освидетельствование в

житомирский военный госпиталь. Комиссия врачей 31 января признала его

негодным к службе и отправила в отставку. Соответствующую справку

выдал 5 февраля житомирский уездный воинский начальник.

В июне 1918 г. Судзиловский подал прошение "о зачислении в число

студентов университета по юридическому факультету на 3-й семестр".

Резолюция деканата была положительной, и он отправился в киев.

В октябре, как писал позже карум, николай судзиловский появился в доме

булгаковых по андреевскому спуску, n 13. Лариосик же суржанский вошел

в дом турбиных по алексеевскому спуску, n 13 в декабре. Елена

васильевна "со смехом и ужасом в глазах" сообщила брату алексею

турбину: "я такого балбеса, как этот лариосик, в жизнь свою не видала.

У нас он начал с того, что всю посуду расхлопал. Синий сервиз. Только

две тарелки осталось".

Впечатление хозяев дома n 13 от неожиданного житомирского гостя было

настолько сильным, что михаил булгаков по прошествии лет не мог не

поселить его в своем романе. "Зеркало недели" n 17 1999