Главная страница >> Статьи:
#Автор# автор не указан
#дата# 17.07.2003
#источник# магнитогорский металл (магнитогорск)
#страница# ev
#заголовок# уроки ременника
#текст#
18 июля ему бы исполнилось 80 лет
розе дмитриевне порой кажется, что он просто куда-то вышел и
скоро вернется...
- А вот это я купила совсем недавно. - Роза дмитриевна инкина
с удовольствием демонстрирует изящную корейскую вещицу "два в
одном" - приемник, совмещенный с плеером. - Думаю, яков
моисеевич одобрил бы приобретение:
ведь это можно и к сети подключать, и с батарейками "крутить".
Очень удобно.
Для себя же отмечаю: как ни странно, современная "машинка"
весьма удачно вписывается в интерьер комнаты со скромной
обстановкой, где во главе всего - самодельные книжные полки и
спортивные снаряды, старенький письменный стол и множество
милых мелочей, которые на протяжении целой жизни "стекались" в
квартиру одного из домов на набережной. Здесь все так, как
было и восемь, и восемнадцать лет назад...
- Мне не бываеч дома скучно или одиноко, - признается роза
дмитриевна. -Здесь такая целительная аура, словно яков
моисеевич все время рядом. А все потому, что он оставил мне
очень много родного
родным она называет и старенький проигрыватель, в унисон
которому молодой еще ременник любил напевать песни. И нехитрый
крючок "для гроздей лука" под потолком на кухне, прилаженный
его руками. И вытертую разделочную дощечку, которая от
"возраста" однажды лопнула, а яков моисеевич укрепил ее торец
тонкой деревянной набоечкой. Даже огромное, в стиле
пятидесятых, зеркало в прихожей напоминает о человеке,
которого уже нет рядом...
- Собираясь на работу, он всегда придирчиво рассматривал свое
отражение, - рассказывает роза дмитриевна. - Я иногда
подшучивала: ты,
как красна девица; подумаешь, складочка чуть сдвинулась, от
этого революция не пострадает. А он отвечал очень серьезно:
"ну, революция, может, и не пострадает, а вот я могу
пострадать".
Это только ременник, отправляясь в дальний путь на поезде, мог
выпиливать деревяшку: чтобы резать продукты не на вагонном
столике, а на своей дощечке. И кому еще пришло бы в голову
заготавливать "лечебные" клинышки перед тем, как поехать в лес
за березовым соком? их он всегда делал с большим запасом,
чтобы лечить березы, раненные даже кем-то другим.
Рассматриваю нехитрые вещицы и понимаю, что они даже спустя
восемь лет хранят тепло рук человека, который к ним
прикасался.
- А уж что он только ни придумывал, когда сооружал для мишки
спортивный уголок: ступеньки вот этой качающейся лестницы -
эстафетные палочки. А вот эта "груша" - не что иное, как моя
сумочка, в которой я носила в театр вторую обувь, -
прикосновение вдовы к каждому предмету осторожно. Снимая с
полок семейные реликвии, роза дмитриевна сразу возвращает их
на привычное место: ременник не любил, если что-то лежит "не
там".
- Тут тоже мишкин уголок, - инкина подводит меня к книжной
полке, где одна к одной выстроились тонкие детские книжки.
Беру одну из них выпуска 1950 года. Удивленно смотрю на
хозяйку квартиры: кто же такой мишка, ради которого такой
занятой человек, как редактор городской газеты, находил время
подклеивать старые книжки лоскутками ткани? наверное, сын?
- нет, это внук. Яков моисеевич в нем души не чаял. И именно
ему он посвятил последние двенадцать лет своей жизни, -
поясняет женщина.
- Но почему мишка, а не миша, не мишенька?
- а это так внук захотел. Дед его очень любил и всегда называл
лялюшкой. А в три года тот заявил, что больше не хочет быть
"какой-то там лялюшкой" и попросил называть его просто мишкой.
С тех пор и пошло, - заговорив о внуке, бабушка роза не в
силах сдержать поток светлых воспоминаний. -Вы бы видели, что
творилось в этой комнате, когда стар да мал затевали игры. То
она превращалась в корабль с флажками, якорем, со всеми
командами: "полный вперед!", "отдать швартовы!" была здесь и
больница: яков моисеевич находил где-то шприцы, "слушалки",
сам шил для мишки-"доктора" белую шапочку с красным крестом. А
иногда мишка становился учителем, а мы с дедом его учениками.
Тут переиграли, кажется, все басни крылова. Да вон, посмотри,
в тех папках целая коллекция игр для мишки. Все эти
"инструкций" яков моисеевич переписывал из библиотечных книг.
Ему очень хотелось, чтобы мишка вырос не только смышленым
парнем, но и гражданином.
Когда случилось землетрясение в армении, вся семья ременников
с болью наблюдала по телевизору за происходящим. И вот на
второй день дедушка с внуком отправились за пенсией. А
вернулись домой с ...Квитанцией. "Мы отправили деньги на
помощь землетрясению", - радостно сообщил внук. По капле
впитывал мишка "истории строки" своих героических дедушки и
бабушки. Розу дмитриевну, например, он просил по нескольку раз
рассказывать о ее коммунарском детстве. А "в исполнении" деда
ему больше всего нравилась история с футболом. Ничего хитрого
в ней нет, а урок нравственности хороший.
До войны семья ременников жила в белой церкви на полтавщине.
Яков был старшим ребенком в семье. Мама серьезно заболела и
надолго слегла. А на улице пацаны футбол гоняют,
яшку зовут. Но как отойти от постели марии яковлевны?
мальчишка нашел длинную веревку, перебросил ее через оконный
проем, привязал на один конец камень, а другой дал в руки
матери: "понадоблюсь - дерни, сразу прибегу".
Единственное, о чем никогда не рассказывал яков моисеевич
своему внуку, -о войне. Может, не хотел бередить душу ребенка
осознанием того, что под сталинградом его любимый дед получил
серьезные ранения, что осколки вражеского снаряда всю жизнь
напоминали о себе острой болью в позвоночнике. Ременник вообще
не хотел, чтобы его жалели. Ведь он и себя никогда не жалел:
до изнеможения тренировал тело спортом, а душу - работой. Лишь
по настоянию жены в немолодом уже возрасте он все же
отправился на медкомиссию, чтобы получить "льготную" книжицу
инвалида войны. А вернулся с хитровато-довольным выражением
лица и "победой": "дали третью группу - рабочую!" у розы
дмитриевны тогда руки опустились: "как третью? и ты ничего им
не сказал о своем состоянии?" "знаешь, там такие молодые
красивые
врачи, неужели я перед ними буду плакаться, - отрапортовал
ременник. - А сказать я сказал. Что теннисом занимаюсь,
гимнастикой, езжу на велосипеде, на лыжах, коньках..."
Впрочем, ременник забросил инвалидную книжку подальше и лишь
за пять месяцев до смерти смиренно принял статус инвалида
принять-то принял, но при этом все же не смирился с удручавшим
его состоянием.Всегда сильный душой и телом, ременник сжимал
уже высохшими руками колени и вопрошал: "за что? за что?" он
не привык быть немощным и слабым. Он не хотел сдаваться. Руки
отказывали, но он вновь брался за толстенный том и жадно
внимал каждому слову чехова. А когда глаза и пальцы сникали
окончательно, включал другой внутренний резерв - данный
природой певческий голос.
И в тот, последний свой день, он пел про бродягу, который,
судьбу проклиная... Роза дмитриевна ворчала: "яша, ну что ты
такое печальное поешь?" ей и в голову не приходило, что конец
уже близок. Она, конечно, знала, что дни ременника сочтены, но
не сегодня же, когда дух его еще бодр, голос не слаб. "Он
просто поет, чтобы помочь мне", -решила она...
- А петь яков моисеевич всю жизнь любил. Бывало, как затянут с
борисом "враги сожгли родную хату", мурашки по коже, - печаль
уходит из глаз розы дмитриевны.
Ручьев обожал эту песню. Да и для якова моисеевича в ее словах
крылся особый смысл.22 июня выпускник средней школы яша
ременник провожал вместе с друзьями школьное детство. А
дальше, как в той песне: "нам объявили, киев бомбили..." Белая
церковь, где жила семья якова моисеевича, всего в сотне
километров от столицы украины. Под утро бомбы посыпались на
головы выпускников-белоцерковцев. Один из раненных осколками
одноклассников умер прямо на руках якова. Уже через несколько
часов все мальчишки из его класса были в военкомате. Потом
учебка, хабаровский край, сталинград...
Спустя почти тридцать лет чета ременников побывала в
волгограде. Яков моисеевич хорошо запомнил то место недалеко
от мельницы, где его настигли немецкие осколки. Ранения в
живот и спину были настолько серьезными, что, казалось, нет
никакой надежды на жизнь
- но что удивительно: вокруг такое пекло, а меня по волге
потом какими-то эшелонами под бомбежками довезли в
подмосковный госпиталь, -рассказывал жене ременник.
И вот что значит на роду было написано - выжить! стрелок яков
ременник, рядовой 13-й армии генерала родинцева, не уступил
смерти. Дважды не умирают! еще в детстве он был приговорен
соседскими-кумушками. В двадцатые смерть младенца не была
такой уж редкостью, поэтому они повторяли марии яковлевне: "да
что вы так печетесь о хиленьком, госпожа ременник, это уж как
бог велит!" но женщина сильная, она не отдала ребенка "старухе
с косой". Даже находясь от сына за тысячи километров, не
позволила ему в сорок втором умереть. Оттого и не удивилась,
увидев его на пороге дома в магнитогорске, куда эвакуировалась
семья...
- Знаете, как яков моисеевич говорил: " я из того поколения,
из той страны, где было самое большое счастье". А он был
счастлив, - утверждает его жена..
Верить в то, что завтра будет лучше, что ради этого стоит
работать - вот "привилегия" журналиста и редактора ременника.
А вот когда со сменой строя главной "привилегии" не стало, это
обернулось для него горечью.
- В последние годы он почти перестал смотреть телевизор, -
рассказывает роза дмитриевна. - Он даже как-то сказал мне:
будет еще труднее, но ты должна выстоять.
О чем так печалился яков моисеевич? чего не хотел он принять в
новой для страны жизни? как человек глубоко порядочный,
ременник понимал, что для его поколения, взращенного на иных,
возможно, и мнимых идеалах, это серьезная ломка, что нельзя,
переписав историю заново, вычеркнуть судьбы миллионов людей.
Да и можно ли забыть, как в сорок третьем, когда на курской
дуге шли кровопролитные бои, на магнитке, за проходной
комбината, находился свой фронт: всего за полгода была
построена шестая доменная печь. Для него и его будущей жены
розы инкиной, тогда работавших в тресте "магнитострой", это
была настоящая победа. Сражаясь с врагом, дрались еще и за
коммунистические идеалы. За идеалы мистические? возможно. Но
когда "разжалованный" по всем статьям борис ручьев вернулся в
магнитку, коммунист ременник первым пошел с другом в горком,
чтобы помочь тому восстановиться в партии. И это тоже была
борьба за идеалы. Человеческие.
В силу уравновешенного характера и родительского
интеллигентного воспитания, он не был бойцом с "винтовкой
наперевес". Его оружием были убеждение и интеллект,
порядочность и совестливость, а еще - огромная
работоспособность и полная самоотдача. Это значит, трудовой
день должен начинаться и заканчиваться в одно и то же время
суток - "когда темно". Знаете, о чем спросили соседи по дому,
в котором семья ременника прожила несколько десятков лет,
когда он вышел на пенсию? "мужик, ты откуда здесь взялся? мы
тебя тут раньше не видели". И не мудрено. Прошла праздничная
демонстрация - редактор ременник уже в рабочем кабинете одни
только заседания в горсовете - а ременник был депутатом на
протяжении почти трех десятилетий - забирали уйму времени...
А сколько было командировок! когда в стране услышали об опыте
внутриредакционной работы "магнитогорского рабочего", якову
моисеевичу пришлось побывать в молдавии, литве, во многих
городах страны, чтобы поделиться накопленным. Это сейчас роза
дмитриевна спокойно говорит об отлучках мужа: "переживала" -
не то слово. И, словно чувствуя ее состояние, яков моисеевич
всякий раз старался порадовать свою супругу хоть маленьким, но
подарком.
- Этот симпатичный чайный сервиз он привез из югославии,
- демонстрирует свое "богатство" роза дмитриевна. - А в париже
(эх, жаль не могу показать!) он купил мне капроновые чулки -
на духи "лимита" не хватило. Он тогда ездил с делегацией на
юбилей "юманите" - газеты французских коммунистов. А вот на
память о румынии и чехословакии остались лишь фотографии. Зато
южноуральская память - вот эти расписные чайники.
Подарки в доме ременника -как вехи. Небольшие деревянные часы
с дарственной надписью: "дорогому другу я. М. Ремен-нику от
ручьевых". А макет первой палатки - от магнитостроевцев. Но
однажды редактор городской газеты получил и вовсе необычный
дар.
- К юбилею газеты строители пообещали телевизор, - вспоминает
инкина. - Но случились какие-то затруднения. Тогда ременник
пришел в партком треста и попросил взамен обещанного
телевизора ... Прорабский вагончик. У тех как гора с плеч: "мы
тебе, яков моисеевич, не только один, а сразу два таких
вагончика дадим". И дали. Редакционные установили эти
вагончики в огороде первостроителя сулимова на банном,
пристроили веранду
- хороший дом отдыха для нашего редакционного коллектива
получился!
и вновь то же счастье, что во время рассказа о любимом внуке,
светится в глазах жены бывшего редактора "магнитогорского
рабочего". Вот только сама она себя "бывшей" по отношению к
этому коллективу не считает, "наша редакция", "наши ребята" -
в этих случайно, казалось бы, оброненных фразах -ее
материнская забота, как о любимом ребенке. А все потому, что
на протяжении двух десятилетий она была для ременника тем
самым "касательным ускорением", которое помогало главному
журналисту главной городской газеты сохранить равновесие и
выстоять в сложных ситуациях. Яков моисеевич подчас и не
подозревал, что именно она была его "страховкой" и опорой. На
прием к врачам он попадал "случайно". "Вдруг" обком или горком
вставали на защиту ременника. Это сейчас инкина легко
признается о своих договоренностях с медиками, о ее письмах в
высокие инстанции. А тогда...
Главой в их семье всегда был яков моисеевич. Перед приходом
отца с работы домочадцы наводили порядок. И словно в
благодарность за это признание, он ночами чистил своим любимым
туфли, оставленные возле порога. Аккуратно складывал в
стопочки постельное белье, до которого не дошли руки его жены.
Штопал носки так, что любая женщина позавидует - к этому еще в
детстве его приучила строгая и требовательная
мария яковлевна. А еще каждый год дарил своей семье
возможность отдохнуть на черном море, в гаграх. Самому ему в
жизни лишь пару раз удалось выбраться с женой и детьми на
приморский курорт.
И все же ни у розы дмитриевны, ни у детей не было ощущения,
что, забыв про обязанности мужа и отца, яков моисеевич с
головой уходил в работу. Вместе с дочерью таней он собрал
несколько альбомов полезных советов, вырезанных из разных
журналов и газет, -будущей маме и хозяйке дома пригодится. Не
считаясь со временем, ременник, выстоял-таки очередь за
дефицитным тогда магнитогорским пианино "дружба". Все хотел,
чтобы дети научились играть. Но дальше танца маленьких лебедей
у сына толика, например, не пошло. А сам яков моисеевич
научился лишь "чижику-пыжику". Но и этого для дружной семьи
хватало. Недоставало фортепианной музыки - сын брал в руки
гитару, и все пели. Зато, если в доме появлялся гость, мало-
мальски играющий на серьезном музыкальном инструменте,
ременник настоятельно просил "разогреть" застоявшееся пианино.
А гостей в этом доме любили всегда.
- Еще мама якова моисеевича меня учила: "гость в доме -главный
человек, ты его, роза, на божничку поставь", - улыбается
инкина. - И ведь кого
за этим столом только ни перебывало: от заезжих "звезда-
знаменитостей до начинающих журналистов, музыкантов и
литераторов. А чаще всех у нас бывали ручьевы. Ручьев и
ременник были очень близки друг другу. Когда борис уже в
тяжелейшем состоянии лежал в больнице, врачи к нему допус-
кали только любу - жену и якова моисеевича - друга.
- Это сейчас старое пианино стало лишь мебелью, с которой
каждый день я вытираю пыль, - проскальзывает грусть в глазах
моей собеседницы. -Я, наверное, очень счастливая женщина,
потому что всю жизнь рядом со мной был надежный, правильный
человек, который не умел упрекать, не срывался до ссор.
Думаешь, отчего я так бережно храню каждую вещь из-под его
рук? для меня ременник - бог, потому что только бог мог
сказать: "роза, плохих людей нет". Я ему поверила и нисколечко
об этом не жалею.
... К Концу нашего многочасового разговора роза дмитриевна, по
всему видно, изрядно устала. А воспоминания все лились, и
лились. И о том, как встретилась с яковом моисеевичем в
парткоме треста. Как она, редактор газеты "магнитострои",
пригласила его, человека в солдатской шинели с желтой
"тяжелораненской" нашивкой, к себе на работу взамен ушедшего
на фронт корреспондента со странным именем христофор. Как на
протяжении трех лет он лечил ее израненную предательством
"красивого летчика" душу. Как вместе учились, восполняя
отобранную войной возможность...
- Ой, что это я? совсем забыла. Я еще вчера испекла к твоему
приходу торт. Проходи к столу, садись, как говорила мама якова
моисеевича, "на божничку", теперь гостьей будешь.
... "МАркиз" - фирменный торт семьи ременников - был
изумительным. И хотя я совсем не знала якова моисеевича, мне
было тепло в доме, созданном его руками.
Татьяна трушникова.
|
