Шура гартик.

Здесь уместны торг и задушевные беседы, случаются редкие находки и даже обретение смысла жизни.

...НАконец-то до меня дошло, о чем это изящное выражение "спешка хороша только при ловле блох". Нет, гигиена тут ни при чем. Это на самом деле золотое правило при походе на блошиный рынок. Раньше встанешь - больше "поймаешь". Ну или - кто рано встает, тому бог подает.

Так утешала я себя, бредя ранним субботним (!) утром по северной оконечности парижа под названием сент-уан. Нет, я конечно, понимаю, что исследовать самый крупный в европе, а то и в мире рынок старья, антиквариата и всего-чего-угодно - задание приятное. Но откуда во мне эта добросовестность?! зачем я представила себя идеальным туристом и потащилась на блошиный рынок с утра пораньше? все перфекционизм, будь он неладен.

Итак, вставать надо рано. Доехать до метро porte de clignancourt. В париже в отличие от лондона главная "блошинка" очень удобно расположена, организованно - целый район, но все в одном месте. Однако и тут надо сохранять бдительность. На выходе из метро вас подстерегает предательская барахолка, весьма заманчивая, но с marche aux puces ничего общего не имеющая. Китай-вьетнам-ширпотреб - такое вы и на станции быково найдете, нечего по парижам ради него ездить. Наберитесь терпения и стоически проходите мимо, минут десять, вдоль дороги.

Утром - стулья...

Мы с фотографом умудрились как-то сразу оказаться буквально в сердце блошиного квартала. Перед нами зеленела увитая плющом металлическая конструкция с большой вывеской "paul bert". paul bert - Это один из тринадцати рынков внутри сент-уанского оазиса. На первом же перекрестке меня охватил какой-то зоовосторг. Зоо, потому что его вызвали оленьи стулья: абсолютно не гринписовские, обтянутые коричневыми пятнистыми шкурами и приукрашенные развесистыми рогами. Особенно хорошо они смотрелись на фоне каменной ню, повернутой к ним спиной.

Оказалось, это все зов предков. Как объяснила хозяйка стульев софи, их сделали по указанию русских офицеров в чехословакии, во время возвращения русской армии после второй мировой.

Вообще, софи археолог и историк искусства по образованию. В профессию старьевщицы как-то случайно затянуло. Но понравилось. "В нашем кругу слово очень ценится. Люди честные. Ну и вообще, адреналина хватает", - огорошивает меня софи, окруженная величественными, хоть и слегка потускневшими люстрами конца xix века и облупившейся мебелью барокко, сплошь на гнутых ножках. Ее специализация - итальянская классика. И в поисках этой классики софи, как в поисках сокровищ, проводит всю оставшуюся от торговых выходных неделю. Где ищет? да везде: на провинциальных барахолках, по объявлениям, просто у частных лиц. Есть оригиналы и копии, и на все найдется свой покупатель.

Французская молодежь, например, очень ценит старинную мебель. Потому что в самую минималистичную комнату можно поставить одно такое кресло - и дизайн готов. Раньше было много американцев: теперь их ряды поредели, зато наших соотечественников прибывает с каждым днем. Но вкусы разные. Если американцы скупали все подряд от древностей до современностей, восполняя тем самым свое "исторически-культурное достояние", а также для промышленного копирования, то русские особенно ценят барокко xviii и xix веков. Все то, что выглядит "как из дворца".

...ВЕчером - деньги.

"А вообще, классика пользуется стабильным спросом. То ли дело xx век - тут уже тенденции, своя мода есть", - это эглантина, молодая коллега софи. У нее в лавке - дизайн от 1930-х до 1970-х. Белые яйцевидные динамики на ножках, "рукастая" лампа сержа муя, первые стулья старка. Многие из этих культовых предметов сегодня "переиздаются". Но здесь настоящие. "Их легко отличить, если разбираться. Вот, например, лампа, пятидесятых годов. Современным нормам безопасности она уже не соответствует, и в репликах это исправляют. Ну и вообще, просто состарившаяся кожа, краска, дерево. Мы можем и отреставрировать, но только по заказу купившего вещь человека. А так зачем? именно за старость деньги и платят".

Причем платят в восьми случаях из десяти профессионалы. В этом все опрошенные мной торговцы сошлись. Их постоянные клиенты - галерейщики, коллекционеры, декораторы, оформляющие виллы, рестораны и магазины. В антикварной лавке в центре парижа тоже можно найти что-то интересное. Но стоить это интересное будет минимум в два раза дороже. А всего-то надо проехать на метро двадцать минут.

В начале века, говорят, тут тако-о-ое было. Один товарищ раскопал серию рисунков, подписанных "p. ruiz", - Оказалось, это пикассо так в молодости подписывался. И точно, он. А один торговец озолотился, вовремя заметив в своем ассортименте не кого-нибудь, а сезанна. И на вырученные за него деньги построил себе... Прекрасный надгробный памятник. Мечту воплотил.

Сейчас, конечно, на пикассо с сезанном надеяться не стоит. Но есть серьезная вероятность, что, к примеру, модные пятидесятые с шестидесятыми очень скоро потянут не на памятник, а на целое кладбище. И что вы думаете - звезды это тоже понимают! нами лично был замечен эди слиман, дизайнер dior homme, со скромной свитой.

Никакой романтики.

После кресел с люстрами мое внимание привлекла бабуся, торгующая военными медальками по пять евро за штуку, керосиновыми лампами и открытками. Еще у нее стоял чудесный сервиз с тремя поросятами и блюдце с неизвестной красавицей за три копейки. "Это симона синьоре - вон какая была красотка в молодости..." Да, идут годы, думала я, покачивая буквально пушкинскую кроватку-люльку, всего за 300 евро. Продававший ее дед уже было начал приближать цену к сотне, но тут подоспел его коллега с лоточком из фольги. "Ну вы подумайте, молодые люди, а у меня обеденный перерыв". Но молодые люди к этому моменту тоже проголодались.

Вот зачем приходить на "блошку" с утра: чтобы прогуляться, окончательно проснуться и сориентироваться на местности до обеда, а уж после него, когда туристы-сони только выходят на тропу, вы, сытый и разумный, без устали торгуетесь за выбранные вещи.

Кстати, и перекусить тут тоже можно "не абы как". Мы, например, по совету софи пошли в столетнее заведение la chope des puces. Оно славится не кулинарией, а музыкальной программой: тут всегда играли лучшие гитаристы, аж сам джанго рейнхард. И точно - на стенах фотографии разных чаков берри и джанго, разумеется, а в углу играют двое пока безвестных виртуоза.

"В углу" - это сильно сказано, потому что все кафе занимает метров сорок квадратных, не больше. Вместе с барной стойкой, увешанной фарфоровыми тарелочками с масонскими знаками. Мне принесли что-то зеленое и на вид очень нежное - а на вкус оказалась фасоль с чесночным соусом. Ну вот, опять никакой романтики, сплошные фитонциды, чуть было не расстроилась я, но тут рядом со столом образовалась цыганка-гадалка и своим живописным видом напомнила стамбул.

Гранд-базар.

В стамбуле тоже невозможно не совмещать приятное с приятным: пока ходишь по торговым рядам, обязательно устанешь и присядешь отдохнуть в кафе или чайхане. Тем более что базар тут, по большому счету, везде. Есть, конечно, главный - гранд-базар, с высоким богато расписанным потолком, под которым не менее пышный ассортимент. Тут и ковры, и керамика, и ткани, и платья, и украшения, и драгоценные камни, и специи, и золото, и латунь, и фрукты, и овощи, и посуда, и чай, и бабуши, и лампы, и кальяны - все вместе и в бесконечных количествах.

Если в париже все отдельно и по порядку, то в стамбуле все стихийно и беспорядочно. И в этом прелесть как того, так и другого. Европеец пытается сохранить свое прошлое, закрепить его для себя хоть в кресле, хоть в люстре, хоть в уличной вывеске столетней давности. На востоке понятие времени куда более относительно. Здесь вечность, спешить некуда. Как писал петр вайль, "минареты на расстоянии кажутся телевышками - и эти острия протыкают время, сводя сегодняшний стамбул с доисламским константинополем и еще более древним византием".

Снести старое здание, которое в европе давно украсили бы табличкой "памятник", и построить вместо него новое, более вместительное или более удобное - в азиатских странах это сплошь и рядом. Пиетет к старью весьма относительный. Из чего, кстати, можно извлечь свою выгоду: на развалах восточных рынков нужно свое зрение сильно напрягать - и рядом с новоделом наверняка углядите какую-нибудь старинную тарелочку, а хозяин вам ее еще и дешевле уступит. Возраст товара здесь совсем не такой безусловный критерий, как в европе: ценится в первую очередь мастерство. И какое мастерство!

суки.

Вообще, в каждом восточном городе есть базар, и называется он сук. Сук обычно находится в старой части города - медине. Для защиты от жары рынки имеют вид крытых сложносочиненных галерей, так что проводить там полуденное время так же приятно, как и вечерние часы. Только вечером на перекрестках галерей еще появятся заклинатели змей и глотатели огня.

Но для меня главное удовольствие на любом рынке - круглосуточное. Это сам процесс торговли. Знакомый журналист называет его "правилом десяти шагов". Правило звучит так. Называете свою цену - продавец возражает. Вы разворачиваетесь. Шагаете в сторону от прилавка и вожделенного объекта. Еще до того, как сделаете десять шагов, - вас уже зовут обратно.

И так до бесконечности, в зависимости от темпераментов обеих сторон. Сия практика универсальна: на востоке родилась много веков назад вместе с базарами, а в европе - не верьте, когда вам будут говорить, что "французы-англичане не торгуются, цен не уступают". Торгуются как миленькие. Для того рынки и придуманы.

Крэйзи пипл.

Некоторые и приходят сюда не за чем-то конкретным, а просто ради экспириенса. Или есть еще такая тема - сувенир. В русском языке это слово сейчас совершенно обесценилось, приравнявшись к бестолковым безделушкам. Французский же souvenir - не предмет никакой, а просто "воспоминание". И предмет, который это воспоминание должен навеять, может быть какой угодно. Хоть билетик метро, хоть ракушка на веревочке, а хоть и бронзовый бюстик вождя. Это уж от вашего воспоминания зависит: то ли оно романтически-личного характера, то ли национально-туристического.

У приезжающих в экс-ссср, например, стабильно лидируют бюсты, shapka и матрешки. Спрос рождает предложение: на измайловском вернисаже именно такое занимает две трети территории. И картины. Это, кстати, международное: мой знакомый пиар-директор очень любит из юго-восточной азии везти живопись, благо там ограничений почти нет. Очень, между прочим, приличная живопись.

Но это все туристы, люди наивные и неприхотливые. Другое дело коллекционеры. Эти точно знают, чего им надо: утюги, чернильницы, куклы барби, табакерки, трубки, портсигары, зажигалки, парфюмерные флаконы, сушеные насекомые, предметы культа, плюшевые медведи, гоночные машинки, заводные паровозы, лейки, гравюры, карты, тарелки, стеклянные шары со снегом, закладки, погоны, киноафиши, ложки... И что самое интересное - на "пюсах" (les puces (фр.) - "Блошинка") они все это находят. В каждом из тринадцати "субрынков" сент-уана есть для них что-то интересное. Но особенно весело на самом старом рынке - вернезоне (vernaison). Как рассказала жизнерадостная женщина, продающая разнообразные географические карты, ручки и прочие канцтовары от-десяти-до-столетней-давности, у нее все началось с такого же собирательства. Собиратели между собой общаются, обмениваются, продают парные экземпляры, а потом... Ее и вовсе это хобби поглотило. "Вот был один пожилой господин из россии, обладатель уникальной коллекции перьев пишущих. Только что-то нет от него вестей уже несколько лет. Обидно, если коллекция пропала, - у него ведь и детей не было", - вздыхает она.

Все закончилось свадьбой.

Выйдя из "канцтоваров", мы вдруг заметили, что солнце-то уже садится. Усталые и довольные, как говорится, пошли к выходу - но не тут-то было. Любопытство и жажда затащили нас в какое-то довольно замухрышистое с виду местечко chez louisette. Ну выпьем кофе на дорожку под пластинку с надрывной пиаф.

Это было провидение. Во всяком случае, хозяин ресторана ришар, гостеприимный человек в галстуке от пятидесяти до шестидесяти, сразу же нам обрадовался и своей радостью поделился. Радость выразилась в чашке густого какао.

- Это кафе уже больше ста лет существует. Я сюда с молодости ходил, потом на работу устроился, а потом его у луизетты выкупил, так оно мне нравилось. И не только мне: вот автографы на меню: от сержа гэнзбура, шарон стоун, жана марэ, копполы - они настоящие. Это не все, я только избранные оставил, места нет, ха-ха. А ваш-то режиссер, главный, у меня вообще фильм снимал. Какой главный? ну такой, фамилии не помню, "утомленные солнцем", по-моему, его фильм. Финальная сцена свадьбы главного героя. - Тут я напряженно пытаюсь вспомнить, где же у михалкова свадьба в парижском ресторане?

- такой тут балаган творился, просто прелесть! а жениха его сын играл. Ну, ваш главный так его ругал, аж дубасил! сразу видно, что гений.

- Фу-ух, так это же соловьев и "нежный возраст".

- Ну да, точно! я конфетти до сих пор выметаю, уж несколько лет прошло. Кассету жаль не прислали.

p. s. УВАжаемые авторы фильма "нежный возраст". Пришлите господину ришару из ресторана chez louisette свой шедевр. На vhs или dvd. Адрес вы знаете. //Источник информации: вещь (прил.Ж."Эксперт") //дата источника: 26.04.2004