В 70-х и первой половине 80-х годов, когда у нас были лишь эпизодические контакты с сша и другими западными странами по правительственной линии, особое значение приобрели дискуссии по самым злободневным внешнеполитическим вопросам, так сказать, на организованно-общественном уровне. Если по линии советского комитета защиты мира (я был заместителем, а затем первым заместителем его председателя) мы главным образом пытались разъяснять нашу политику, приобрести друзей и единомышленников за рубежом, апеллируя, как правило, к интеллигенции, деятелям науки, культуры, то появились и другие каналы.

Сыграли свою роль связи имэмо со стратегическим центром одного из крупнейших в сша научно-исследовательских институтов - стенфордского (sry). Не обходилось без казусов. Например, на нашей встрече в вашингтоне (другие проходили и в москве, и в калифорнии) представители пентагона чуть ли не зааплодировали профессору (впоследствии действительному члену ан ссср) ривольту михайловичу энтову, который доказал порочность и абсолютную непригодность методики подсчета советского военного бюджета, предложенную специалистами из эс-эр-ай. Оказалось, что за эту методику военное ведомство сша заплатило институту кругленькую сумму, - как было не порадоваться военным, когда "ученые-шпаки", получившие деньги, оказались нокаутированными.

Торжествовали свою "маленькую победу" и мы. Сколько сил было потрачено на то, чтобы энтова выпустили в сша! хорошо, что в кгб в то время были толковые руководители и во втором главке, например в.К.Бояров, к которому я обратился. Помогал нам в этом плане и заместитель начальника управления кгб по москве в.И.Новицкий.

Сопоставление методик подсчетов военных бюджетов подводило к началу сокращения вооружений. Большую роль в этом сыграли два движения - пагуошское и советско-американские дартмутские встречи. Первое объединяло ученых различных стран. Особое место в нем занимали физики, в том числе выдающиеся. Много сил отдали этому движению академики а.В.Топчиев, м.Д.Миллионщиков, н.Н.Семенов, м.А.Марков, в.И.Гольданский, в.С.Емельянов. В недрах пагуошского движения формировались общие идеи о смертельной опасности для всего человечества использования ядерного оружия.

Что касается дартмутских встреч, то они регулярно проводились для того, чтобы обговаривать и сближать подходы двух супердержав по вопросам сокращения вооружений, поисков выхода из различных международных конфликтов, создания условий для экономического сотрудничества. Особую роль в организации таких встреч играли два института - имэмо и искан с нашей стороны, у американцев - группа политологов, отставных руководящих деятелей из госдепартамента, пентагона, администрации, цру, действующих банкиров, бизнесменов. Долгое время американскую группу возглавлял дэвид рокфеллер, с которым у меня сложились очень теплые отношения. У нас - сначала н.Н.Иноземцев, а затем г.А.Арбатов. Активно участвовали в дартмутских встречах в.В.Журкин, м.А.Мильштейн, г.И.Морозов. Я вместе с моим партнером г.Сондерсом, бывшим заместителем госсекретаря сша, были сопредседателями рабочей группы по конфликтным ситуациям. Нужно сказать, что мы значительно продвинулись в выработке мер нормализации обстановки на ближнем востоке. Естественно, что все разработки обе стороны докладывали на самый "верх".

Встречи происходили и у нас, и в штатах. Появлялась столь необходимая и непросто достигаемая по тем временам человеческая общность. Так, во время проведения встречи в тбилиси в 1975 году родилась идея пригласить американцев и наших в грузинскую семью. Я предложил пойти на ужин к тете моей жены лауры васильевны - надежде васильевне харадзе. Профессор консерватории, в прошлом примадонна тбилисского оперного театра, она жила, как настоящие грузинские интеллигенты, довольно скромно, поэтому одолжила у соседей сервиз, и в результате весь дом, конечно, знал, что в гости к ней приедет сам рокфеллер кстати, там были и чета скоттов, который, будучи сенатором, выступил с инициативой импичмента президенту никсону, и бывший представитель сша в оон чарльз йост, и главный редактор журнала "тайм" дановен спросили разрешения у шеварднадзе, который был первым секретарем цк компартии грузии, - в те времена это был далеко не жест вежливости - и, получив его согласие, двинулись в гости.

Квартира надежды васильевны на четвертом этаже, лифта в доме не было, стены подъезда городские власти не успели к нашему приезду побелить и нашли "оригинальный" выход - вывернули электрические лампочки. Мы поднимались во тьме, но подсвет был на каждом этаже - совсем как в итальянских кинокартинах, и нас ждала одинаковая сцена открывались двери каждой квартиры и нас молча рассматривало все ее население - от мала до велика.

Вечер удался прекрасный грузинский стол, пели русские, грузинские и американские песни рокфеллер отложил вылет своего самолета и ушел вместе со всеми в три часа утра, и даже помог хозяйке вымыть посуду. Позже он мне много раз говорил, то этот вечер запомнился ему надолго, хоть вначале недооценил искренность хозяев и, может быть, даже считал все очередной "потемкинской деревней". Он даже подошел к портрету хемингуэя, висевшему на стене над школьным столиком моего племянника сандрика, и, отодвинув портрет, убедился, что стена под ним выцвела - значит, не повесили к его приходу.

В тбилиси рокфеллер пользовался особой популярностью тэд кеннеди, который одновременно с нашей группой был в столице грузии, жаловался, что стоило ему появиться на улице, как все вокруг кричали: "привет рокфеллеру!".

Большой смысл приобрели встречи (организатор с нашей стороны имэмо) с японским советом по вопросам безопасности ("ампокен"). В первой половине 70-х годов по предложению бессменного инициатора таких встреч суэцугу мы с журкиным были в токио и договорились о периодичности, составе группы и содержании диалога. Активно помимо суэцугу в нем участвовали с японской стороны профессора иноки, саэки и многие другие, пользовавшиеся большим авторитетом в стране, но, может быть, еще важнее - влиятельнейшие фигуры, как и весь "ампокен" в целом, в правящей либерально-демократической партии.

Вначале такие ежегодные "круглые столы" напоминали, скорее, разговор глухих. Каждая сторона высказывалась о важности развития отношений между ссср и японией, но в то же время наши японские коллеги не переставая твердили, что это невозможно без решения вопроса о "северных территориях", а мы с не меньшим упорством отвечали, что такой проблемы не существует.

Но постепенно лед трогался. Сказывалось, несомненно, и уважительное отношение друг к другу я, например, никогда не забуду того, как суэцугу, узнав, что я потерял - это было в 1981 году - сына, всю ночь выводил иероглифы древнеяпонского изречения и подарил мне эту запись, смысл которой заключался в необходимости смиренно переносить все невзгоды, думая о вечном. Конечно, японская мудрость не могла приглушить страшную боль от неожиданной смерти 27-летнего сына, но я высоко оценил и ценю по сегодняшний день этот порыв души японского коллеги.

Мне представляется, что именно наши встречи заложили основу продвижению в отношениях между двумя странами суэцугу делал все, чтобы вывести нас на самых крупных политических руководителей японии. Одним из них был бывший премьер-министр накасонэ. Встреча с ним - она была первой, но далеко не последней - происходила в старинном японском ресторане, уже приспособленном для иностранных посетителей туфли при входе, естественно, снимали все неукоснительно, сидели за низеньким столом, вроде как на полу, в креслах без ножек. Однако под столом было сделано углубление, куда опустили ноги и чувствовали себя комфортно.

- Господин премьер (обычно во всех странах так продолжают обращаться к "бывшим"), - сказал я, - давайте будем реалистами. Настрой вашего общественного мнения не позволяет вам отказаться от цели обрести суверенитет над островами. Не можем и мы отказаться от своего суверенитета над ними - никто в нашей стране этого тоже не поймет. Что делать в таких условиях? мы стоим перед дилеммой или заморозить связи между двумя странами на долгий, долгий период, что противоречит и нашим и вашим интересам, или, отойдя от крайностей, начнем шаг за шагом взаимодействовать, особенно в экономической области. Это постепенно укрепит доверие и создаст основу для решения самых трудных вопросов.

К немалому удивлению, накасонэ с такой логикой сразу согласился. Позже он разделил и вынашиваемую нами идею совместной хозяйственной деятельности на островах.

Накасонэ - выдающийся политик. Я думаю, равных ему нет в современной японии. Может быть, именно поэтому мы и продирались без него (несмотря на несомненные успехи в середине и в конце 90-х годов) сквозь "дебри" наших отношений.

В немалой степени это происходило еще и потому, что в японии очень трудно рассчитывать на конфиденциальность переговоров, особенно с представителями мида. Все тут же попадает в прессу. И что особенно неприятно, японская пресса очень вольготно обращается с такой информацией, зачастую переиначивая ее и даже придавая ей совершенно противоположный смысл. В последнее время, возможно, этого стало меньше, но тогда, когда диалог шел по линии "ампокен", суэцугу и другие японские участники, бывало, негодовали и извинялись за такие "казусы".

Я и сейчас убежден, что единственное решение - совместная хозяйственная деятельность на островах, которая постепенно сгладит прямую постановку вопроса о суверенитете. Этому будет способствовать, конечно, давно перезревшее подписание договора между двумя странами.

Переводил наши беседы и переговоры с японцами по линии "ампокен" прекрасный специалист, свободно владеющий русским, японским и корейским, рю хаку, или, как мы его называли, юрий михайлович. Я был дружен с ним. По его просьбе взял его с собой сначала из имэмо в институт востоковедения, а затем снова в имэмо. Рю хаку прожил удивительную жизнь. Был солдатом в японской армии. Попал к нам в плен. Остался в советском союзе. Женился на русской. Защитил диссертацию. Во время одной из первых поездок в японию он обратился ко мне с ошеломляющей просьбой - разрешить ему позвонить в южную корею и поговорить с матерью, которая уже 30 лет не знала, что он живой. Представляю счастье матери, услышавшей голос сына, которого считала давно погибшим. Об этом телефонном разговоре, естественно, мы в москве не распространялись - была середина 70-х годов.

Потеряв жену, рю уехал в сеул, где снова женился, и опять на русской, преподававшей "по обмену" язык в местном университете. Уже в 90-х он переводил мою беседу с южнокорейским президентом, став гражданином южной кореи.

Все большему сближению имэмо с практической деятельностью способствовало то, что мы начали развивать абсолютно новое направление исследовательской работы с прямым выходом на политику - ситуационные анализы. Я возглавил разработку методики "мозговой атаки". Особую роль здесь сыграли в.И.Любченко и в.И.Гантман.

Обычно ситанализ проводился в течение всего дня; помимо выступавшего, по заранее определенному вопросу имели право в течение нескольких минут высказаться только те, кто был с ним не согласен.

Мне довелось руководить большинством таких обсуждений. Назову лишь несколько результатов: мы спрогнозировали бомбардировки американской авиацией камбоджи во время вьетнамской войны за четыре месяца до их начала; после смерти насера - поворот садата в сторону запада и от тесных отношений с ссср; наконец, после победы "исламской революции" в иране - неизбежность войны между этой страной и ираком (она началась через 10 месяцев после проведения ситуационного анализа). Этот список можно было продолжить. Не последнее место в нем заняли сбывшиеся прогнозы экономических результатов энергетического кризиса, начало которому положил последовавший за войной в 1973 году на ближнем востоке резкий подъем цен на нефть.

За разработку и осуществление ситуационных анализов группа ученых под моим руководством получила в 1980 году государственную премию ссср. Проходили мы вместе с оборонщиками по закрытому списку когда каждому из нас торжественно вручали значки лауреатов и дипломы, мы удивились тому, что в зале было не меньше награжденных, чем тех, кто становился лауреатом по открытому списку. Вручавшие награды - секретарь цк, заместитель председателя совмина и заведующий оборонным отделом цк - отреагировали без тени юмора на мой вопрос, следует ли значок лауреата носить с обратной стороны лацкана пиджака. "Вы можете носить его открыто", - последовал ответ.

К сожалению, такая эффективная форма анализа критических ситуаций с участием ученых-исследователей и практиков, насколько мне известно, в настоящее время используется далеко не достаточно.

Новое политическое мышление" в ссср связывают в основном с "эрой горбачева". Действительно, в это время было сделано много.

Разрабатывались эти новые подходы на государственной даче в лидзаве (абхазия) в 1987 году главным автором был александр николаевич яковлев.

Что действительно нового было предложено к осмыслению? прежде всего идея о взаимозависимости двух противоположных систем и сохраняющемся при этом единстве мира. Такое единство рассматривалось в двух плоскостях: с точки зрения научно-технической революции, охватывающей в той или иной степени весь мир, и общечеловеческих ценностей и интересов, выражающихся в стремлении всех избежать термоядерной войны. Проблема выживания теперь справедливо оценивалась как проблема выживания всей человеческой цивилизации.

Новые подходы к международным делам проявились прежде всего в решении задач безопасности ссср. При сохранении оборонного потенциала страны на первый план были выдвинуты политические средства обеспечения безопасности нашего государства. Именно в это время было осознано - и не просто осознано, а легло в основу политики, - что при накоплении такого количества и такого качества средств массового поражения в случае термоядерной войны не может быть победителя.

Евгений примаков.