Казалось бы, все известно про дедушку крылова: любил покушать, пошутить, поспать. Жизнь вел размеренную, спокойную, можно сказать, ленивую, разнообразие вносили только различные анекдотичные истории, случавшиеся с баснописцем.

В 1836 году при дворе устраивался маскарад. Крылов был в числе приглашенных. За несколько дней до маскарада он в мрачном расположении духа сидел после обеда у олениных.

- Что с вами, дедушка? - спросила варвара алексеевна, к которой крылов питал глубокую привязанность.

- Да вот беда: надо ехать во дворец в маскарад, а я не знаю, как одеться.

- А вы бы, дедушка, помылись, побрились, оделись бы чистенько - вас там никто бы и не узнал.

Шутка искренне любимой фавориточки (так называл крылов варвару алексеевну) развеселила старика.

Или вот еще один случай из жизни великого баснописца: "живучи в поместье графа татищева, - читаем мы у м. Е. Лобанова, - иван андреевич предавался господствовавшей тогда в нем страсти - чтению. Татищев, уезжая с семейством своим на некоторое время в москву, дал крылову на волю: ехать с ними или остаться в деревне.

Он избрал последнее. Повар и библиотека остались в его распоряжении. Оставшись один во всем доме, он задумал привести в действие одну из давнишних своих причуд: испытать быт первого человека. Что было причиною этой причуды, не знаю. Он отпустил себе бороду, отрастил длинные ногти и волосы - и вот прохаживает по саду in naturalibus. Так продолжалось несколько месяцев. Раз, углубленный в чтение, слышит он близкий стук кареты, оглядывается - и что же? граф и все его семейство перед его глазами. При этой чудной, изумительной встрече в карете поднялся шум и крик, и наш иван андреевич в ту же минуту исчез. Хозяин нашел его, велел выбрить, одеть его и снова покорил его общественным законам. Тем и кончились проказы".

Те проказы кончились, но другие продолжались. Однажды решил переменить он обстановку в доме: "завел новую мебель, купил серебряный, богатый столовый сервиз, пол устлал прекрасным английским ковром, купил у гамбса лучшую горку красного дерева за 400 рублей, наставил в нее множество прекрасного фарфора и хрусталя; завел несколько дюжин полотняного и батистового белья".

- Вот, посмотрите сами, - говорил он, - это стоит мне более десяти тысяч рублей.

И несколько дней все это было в приличном виде. Но недели через две все пришло в обычное запустение. "На ковре насыпан овес; он заманил к себе в гости всех голубей гостиного двора, которые пировали на его ковре, а сам он сидел на диване с сигаркою и тешился их аппетитом и воркованьем. При входе каждого голуби стаею поднимались, бренчали его фарфоры и хрустали, которые, убавляясь со дня на день, наконец вовсе исчезли, и на горке, некогда блиставшей лаковым глянцем, лежала густая пыль, зола и кучи сигарочных огарков. А ковер? о ковре не спрашивайте: голуби привели его в самое плачевное состояние".

И таких историй современники могли вспомнить великое множество. Но была в жизни ивана андреевича одна удивительная встреча, "заставившая нашего сатирика пролить немало слез и исписать очень много бумаги".

Любовь дурачеству сродни:

деля весь свет между собою,

они, мой друг, вдвоем одни.

Владеть согласны стали мною.

Вселяся в сердце глубоко,

в нем тысячи затей родили,

все пылки страсти разбудили,

прогнав рассудок далеко.

Да-да, наш баснописец был влюблен! кто же эта прелестница, покорившая сердце нашего героя? "единственное существо, озарившее его жизнь счастьем любви разделенной, и в то же время невольная виновница его тяжких душевных страданий - его первая любовь, которой он остался верен всю свою жизнь".

Познакомился он с ней в брянске. Анна алексеевна константинова, дочь местного помещика и дворянина, жила у своих родственников, у которых часто бывал крылов. С первого же знакомства юная анета покорила сердце крылова.

Представь же аннушку прелестну,

одной природою любезну -

как нежный полевой цветок,

которого лелеет флора,

румянит розова аврора,

которого еще не мог.

Помять нахальный ветерок.

...ОБворожилась грудь моя.

Ее улыбкой, взором - словом,

с тех пор, мой друг, я сам не свой,

любовь мой ум и сердце вяжет,

и, не заботясь, кто что скажет,

хочу быть милым ей одной.

Новое чувство настолько изменило ивана андреевича, что он, едва прошла неделя с первого с нею знакомства, перестал узнавать себя, перестал дичиться женщин, а, напротив, стал болтлив и весел, даже стал заниматься собою, что, как мы уже заметили, было ему несвойственно.

Нередко, милым быть желая,

я перед зеркалом верчусь.

И, женский вкус к ужимкам зная,

ужимкам ловким их учусь;

лицом различны строю маски,

кривляю носик, губки, глазки,

и, испужавшись сам себя,

ворчу, что вялая природа.

Недоработала меня.

И так пустила, как урода.

Досада сильная берет,

почто я выпущен на свет.

С такою грубой головою.

К сожалению, эта романтическая история закончилась печально.

Молодые люди решились навсегда соединить свою судьбу. Крылов формально просил руки анны алексеевны, но несчастное "но". Он был в то время беден, безвестен, не имел приличного служебного положения; ее родители были тщеславны, гордились своим родством с ломоносовым. Анна алексеевна была еще очень молода, красива, для нее искали партии более блестящей и отказали крылову.

Он уехал в петербург. Анна алексеевна плакала, тосковала, по ее собственным словам, "таяла, как воск", родные стали бояться за ее жизнь, сжалились и изъявили согласие на ее брак с крыловым. Она сама и родители ее поспешили написать об этом "счастливом изменении обстоятельств" ивану андреевичу и звали его в брянск играть свадьбу.

Но опять это несчастное "но". От петербурга до брянска не так уж близко. Крылов ответил, что у него нет средств приехать в брянск, а потому он просил "осчастливить его - привезти невесту в петербург, где может быть немедленно устроена свадьба". Такой ответ оскорбил и рассердил родителей анны алексеевны, и они решительно отказали ивану андреевичу, "прекратив затем всякие с ним сношения".

Тем это дело и кончилось для света, но не для любящих сердец. Они остались верны друг другу всю жизнь. "Крылов страдания свои изливал в поэтических стонах и на всю жизнь остался холостяком; анна алексеевна плакала, молилась, всю жизнь сохранив святую любовь к своему избраннику, отказалась от представлявшихся ей прекрасных партий и осталась девицею".