Состоялся единственный в своем роде аукцион.

Мария пастухова.

Эксперимент.

Среди событий уходящего аукционного сезона нельзя обойти вниманием одно весьма необычное мероприятие - мебельный аукцион объединения "гелос" (ликвидационный). Не потому, что там продавались раритеты. Не потому, что цены будоражили воображение своей недосягаемостью. Но потому, что сам он - несомненная редкость. По трем причинам как минимум.

Первая. Твердой практики мебельных аукционов не существует (немногочисленные попытки отдельных энтузиастов закончились провалом и не прижились). При том, что вкусы массового покупателя старины в известной степени усреднены; что в мебели, понятно, ценится всеми одно и то же - время и материал; что габариты московских квартир в целом стандартны, выбор предмета обстановки настолько индивидуален, что просчитать заранее покупательский интерес - занятие неблагодарное. Собрать в одно время в одном месте двух и более претендентов на один и тот же предмет мебели практически невозможно, а значит, не может идти борьба за предмет, не может состояться аукционный торг.

Вторая. Аукцион проходил 14 июня по так называемой голландской (или австралийской) системе. Голландская система известна публике больше по литературе, поскольку нечасто встречается. Это игра не на повышение, а на понижение цены. Аукционатор методично уменьшает цифры: 100, 90, 80, 75.. И надо вовремя сориентироваться и поднять свою карточку тогда, когда цена на предмет вас устроит. Тут нужно не прогадать. Первое предложение одновременно является последним, так что вас могут опередить. Желание дождаться предельно низкой отметки естественно, но опасно. Никто в зале не знает нижнего предела планки, по достижении которого вещь снимается с аукциона. (Переиграть назад, по правилам, уже нельзя.) В привычной аукционной системе азарт состоит в том, чтобы, рассчитав свои силы, финансовые возможности и оценив, насколько тебе ценен тот или иной предмет, "сломать" соперника и заполучить вещь в свое распоряжение, порою любой ценой. Риск в таком аукционе лишь в том, что можно увлечься и выложить несоразмерную сумму за безделицу (как это было на пасхальном аукционе "гелоса", когда за стеклянное яйцо, оцененное в 80 у.Е., Было выложено несгибаемым покупателем 1000 долларов). Здесь же игра "вслепую", и единственный реальный соперник для покупателя - его собственная жадность, в результате победы которой он может потерять алкаемый предмет.

Третья. Аукцион ликвидационный. В связи с переездом магазина мебели и нежеланием владельцев везти за собой поднадоевший ассортимент. (Новый дом - новая жизнь.) По сути, это дешевая распродажа, но с элементами игры и азарта, которые заставляют публику влегкую разбирать залежавшийся товар и неликвидные вещи.

Что же это был за товар? к продаже был представлен 201 лот. Кресло в стиле "жакоб", столик- бобик, консоли (клен "птичий глаз"), псише, ширмы, самоварный столик. Часы настенные, часы каретные, серебряные кошельки и портсигары, табакерка, пять золотых запонок, гостиный гарнитур из десяти предметов красного дерева.. Иконы, картины - энциклопедия русской жизни, да и только. Условно список можно было бы разделить на три раздела: декоративно-прикладные изделия (из 44 лотов ушли 14), собственно мебель (из 100 - всего 13, плюс 10 - до аукциона) и живопись-графика - опустим этот раздел: что можно сказать о картинах, которые распродаются вместе с мебелью, - не знаю. (Кстати, разошлись предметы этого раздела успешно: из 56 - 17. И хорошо.).

В Целом "гелос" выставил на продажу в этот раз необычный набор вещей (коллекцией никак не назовешь). Коллекционного значения они, естественно, не представляли. А так, "для жизни", кто как ее понимает.

К примеру, комод снижен в цене с 400 до 50 у.Е. И не куплен никем, как и фрагмент комода красного дерева, стартовавший и финишировавший с теми же цифрами и тем же успехом. Чтобы признать в нем комод, нужна известная доля воображения и профессионализма, которых у присутствовавших в зале не оказалось. Мебель, представленная к продаже, была сплошь нереставрированная (в этом еще одна особенность данного мероприятия). У многих возникал вопрос: для кого этот аукцион и вся эта мебель? "для людей, понимающих, что они будут в дальнейшем с ней делать", - загадочно ответили мне эксперты-мебельщики.

Что можно сделать с этой мебелью? во-первых, отреставрировать. Реставрация - не дешевое развлечение. Ее стоимость составляет порою до ста и более процентов от цены предмета. Но человек в данный момент хочет приобрести вещь, а уже потом думать о дополнительных затратах. Позже, проконсультировавшись со специалистами, он выберет тот вид реставрации, которому отдаст предпочтение. Новые технологии - прочность и парадный блеск, или старые методы и приближенность к тусклому восковому историзму. В самый же момент покупки человеку важно быть уверенным, что он приобретает именно какое-нибудь красное дерево хviii века, когда материал привозился парусниками из индии, а не позднюю подделку времен "предмодерна", когда дерево везли уже теплоходами. То есть что вещь настоящая, подлинная, не новодел.

Среди мебельщиков настоящей считается вещь в том случае, если она не менее чем на 70% подлинная, а остальное - элементы последующей реставрации. Для коллекционных вещей это имеет первостепенное значение. Но и для утилитарных, практических целей, покупая предмет, хорошо бы убедиться, что этот вот стул простоял сто лет и еще столько же простоит, а не сделан вчера и развалится завтра. Так что отсутствие реставрации для знатока - это плюс в честной игре. (Стулья, к слову, расхватали почти что все.)

Мне лично жаль, что не купили большой буфет, избыточный в своей декоративности, помпезности и сладости, как итальянская опера (1600 у.Е. - Стартовая стоимость, на 750 снят с торгов), или детский сервиз завода кузнецова, дошедший до полцены. И всякий милый хлам туда же, пустые безделушки, от приобретения которых остаются воспоминания, наподобие: "стояла лютая жара, родственники на даче вконец одолели. Вернулся в город, зачем-то зашел на аукцион и купил пороховницу.. Прошло пятнадцать лет, льет дождь в чикаго. Пороховница лежит на моем секретере, родственников я, кажется, так и не вывез с дачи (позвоните родителям)".

Кому-то повезло купить за треть рыночной цены роскошный секретер и спинки от кроватей. Разрозненные предметы обстановки или даже детали, фрагменты, не представляющие коллекционного или даже "интерьерного", в пошлом смысле слова, интереса могут иметь особую привлекательность. Как самостоятельный художественный объект, фрагмент неведомой эпохи, исторического пространства. Мода на такие исторические вставки в современное культурное пространство активно используется европейскими архитекторами и дизайнерами. Поэтому то, что не заинтересует профессионала - коллекционера или дилера, может быть в значительной степени большим искусством для художника по интерьеру и его начитанного заказчика. "Что делает историю? - тела. /Искусство? - обезглавленное тело". Элементы, части, фрагменты, которые могут составить часть нового целого. Цитаты, антикварный постмодернизм какой-то. И в этом смысле более чем когда-либо на аукционе продавалось "искусство". Основной его потребитель - театрально-художественная богемная среда. (Вспомнить интерьеры популярных артистических клубов, вроде первого "белого таракана", "кризиса жанра" и других.) Но этой публики в зале не было, и потому товар не разошелся. Можно лишь печально констатировать, что артистизма в массах поубавилось и даже задарма ни- кто не хочет понабраться стиля. Спрашивается, зачем пришли в такую жару? из двухсот лотов куплена лишь пятая часть.

Известная фирма на этот раз собиралась представить не искусство, а искусство торговли. И это было большое трехчасовое шоу.. На 20 зрителей и шесть покупателей. Любое искусство - на любителя. Эффект аукциона, возможно, проявится впоследствии.