Мало кто из нас с вами, господа, угощая гостей чаем, может, как рижская пенсионерка людмила аванесова, предложить испить из чашек "от путина". Роскошный гжельский сервиз с сине-голубыми птицами передал ей на днях в виде президентского подарка посол россии в латвии игорь студенников вместе с личным письмом и авторским экземпляром книги "от первого лица".

Письмо, видимо, следует считать личным уже потому хотя бы, что начинается оно обращением к вполне конкретному адресату: "уважаемая людмила александровна!" сам по себе текст, однако, таков, что, по словам г-жи аванесовой, представляет интерес для многих, и стоит предать его огласке вовсе не потому, что наш посол в латвии (с ее, впрочем, разрешения) уже сделал это, прочтя президентское послание вслух. Особенно то место, где путин пишет, что считает исключительно важной задачей уделять внимание бывшим гражданам союза. "Хорошо знаю, что у них достаточно серьезных проблем, особенно в странах балтии. И нельзя допускать, чтобы эти люди чувствовали себя брошенными, забытыми. Убежден: россия просто обязана твердо отстаивать их законные права и интересы".

Ну, а кто же, собственно, эта самая гражданка аванесова, вступившая в переписку с президентом россии да еще и знатный подарок от него получившая? может, и нам с вами есть прямой смысл черкнуть владим владимычу? что же, может, и стоит, конечно, рискнуть оторвать его от государственных дел на прочтение того, что представляется крайне важным автору письма, тут ведь один в сущности вопрос: кто пишет да о чем?

- я вовсе не скромничаю, когда называю себя обычным русским человеком, - ответила людмила александровна. - Фамилия у меня по армянскому мужу, а вообще-то я коренная питерская. Отец дошел до берлина, после войны направили его в ригу восстанавливать целлюлозно-бумажный комбинат на югле, около четырехсот рацпредложений он там сделал. С 46-го года там и живу, на окраине риги, три уже взрослые дочери со мной, четвертая - в ереване. Как и родители президента, пережила блокаду ленинграда.

- Вы ведь тогда были маленькой девочкой, много ли помните?

- ну да, понятно, что уж там запомнит ребенок? от других блокадников такие вопросы не услышишь, они знают: эпизоды этих страшных девятисот дней и ночей накрепко впечатаны в память, до сих пор ярки, полны деталями, словно вчера это было. Написала автобиографическую книгу в стихах о блокаде - 500 страниц, ее и послала президенту вместе с вышитой иконой.

- Что, пошли на почту и отправили: москва, кремль, путину?..

- Нет, не так. Когда владимир владимирович стал президентом, я почувствовала в нем настоящего патриота, обеспокоенного положением в родной стране, мечтающего, чтобы россия оставалась великой державой, - разумеется, мне это глубоко симпатично. Иконы я раньше писала маслом, а в последнее время стала вышивать через лупу: сантиметр вышивки - несколько сот стежков, занятие, как вы понимаете, кропотливейшее. На владимирскую богородицу для президента размером 50 х 45 ушло больше двух месяцев. Нитки - те, что были в доме, на новые не разжилась. Показала в церкви нашей игуменье - та похвалила: чувствуется, говорит, душу в нее вложила. Сходила в кафедральный собор, священник там тоже одобрил, освятил ее. Жаль, стекла подходящего не было, в прозрачный целлофан завернула. Ну вот, а тут рижское общество блокадников пригласило меня в посольство отметить 56-ю годовщину победы, и я спросила посла, возможно ли сделать так, чтобы икона и первая часть моей книги - 150 страниц дошли до президента. Тот обещал посодействовать. Словом, была и почта, но, вероятно, дипломатическая.

- Признайтесь все же, не надеялись получить ответ?

- знаете, это на подарок я не рассчитывала, на ответ не то что надеялась - была уверена, что ответит. Не знаю, как вам объяснить: блокадники и их дети - какие-то по-особому душевные люди. Нет, я точно знала, он пришлет ответ, и не удивилась, когда позвонили из посольства. Подарок - это и в самом деле сюрприз.

- Выходит, вы с президентом обменялись автобиографическими произведениями?

- выходит, так. Хотя книгу свою я писала не для печати - для себя, детей, внуков, близких по душе людей.

- Вышивка, наверное, достойное занятие пенсионерки, а кто вы по основной профессии?

- да кем только не была! полировщицей мебели высшего класса, машинисткой, инспектором по кадрам, на вредном производстве работала, лакировала знаменитые вэфовские радиоприемники, воспитательницей детского сада, музыкальным организатором, даже в праздниках песни участвовала. Рада бы и сейчас подработать, и силы есть, да непросто это у нас.

- За полвека овладели, вероятно, латышским языком?

- да нет, не сложилось как-то, разве что на самом бытовом уровне. В советской латвии, по правде сказать, и особой необходимости не было. Когда работала в знаменитом колхозе "адажи" под ригой, даже просила коллег говорить со мной по-латышски, но они постоянно на русский переходили: считали, так проще. Одна из дочерей получила гражданство латвии (гинеколог по профессии, она вынуждена работать в магазине: на зарплату врача не прожить), остальные, как и я, не удостоились. Не только психологический барьер мешает, но и финансовый. При пенсии в 51 лат (это меньше ста долларов), большая часть из которых уходит на квартплату, заплатить 20 лат за экзамен и 30 за натурализацию нереально. Безусловно, раньше даже не задумывалась, где мой дом: конечно, здесь, где столько лет прожила, подняла детей. Сейчас люди моего поколения, которых называют русскоязычными, ощущают отношение к себе соответствующее тому, о котором, знаете, как говорят: чувствуйте себя, как дома, но не забывайте, что вы в гостях.

- В направленном вам письме президент возлагает надежды на то, что практическому решению проблем бывших граждан союза поможет октябрьский конгресс соотечественников в москве. Вас тоже пригласили?

- нет, никто не приглашал. А если и пригласят, не представляю, на какие деньги ехать. Раньше хоть раз в год к ленинградским родственникам выбиралась, но давно уже не могу себе позволить.

- Не будем о грустном, людмила александровна. Скажите лучше, сервиз-то путинский обновили? или чая нет в доме?

- чай есть, но семья все никак не соберется. Может, на эти выходные удастся - тогда и почаевничаем.

Мы беседовали с ленинградской блокадницей аванесовой, вступившей в переписку с президентом россии благодаря автобиографии в стихах и вышитой иконе владимирской богородицы, в пятницу. Если заработанные лишние несколько десятков сантимов, которые на самом деле совсем не лишние, позволили собраться вместе в субботу или в воскресенье, значит, из чашек "от путина" уже испили чаю на окраине риги.

Людмила александровна осталась бы оптимисткой и без нежданного президентского подарка. Она надеется, что и предстоящее 800-летие риги поможет людям осознать, что, хоть и пьют они чай из разных чашек, живут на одном божьем свете под одним небом, где делить особо и нечего.

Рига.

Матвей глебов.