Кира калинина.

"Вид легко парящей птицы приносит ощущение радости и свободы, - пишет художник-керамист ирина герман в зарисовке, посвященной скульптуре "хранитель времени". - Пусть человек живет спокойнее, зная, что хранитель времени - тоже птица".

Тексты к своим работам ирина герман начала составлять недавно. Появилась потребность высказаться, сформулировать в словах то, что доселе находило выражение единственно в глине - хрупком материале, который разбить так же легко, как мечту о полете...

"Бывает, что полуразрушенный дом стоит несколько лет, оставляя тяжелое впечатление видом провалившейся крыши и пустых окон, наспех заколоченных досками. Однажды, проходя мимо такого дома, художник обратила внимание на то, как свисающие веером плахи перекрытий и обрешетка крыши под действием сильного ветра совершают волнообразные движения, подобные взмахам крыльев гигантской птицы или движениям паруса. Впечатление от увиденного привело к образу "души" гибнущего дома, стремящейся оторваться от грешной земли и отправиться в вечное странствие, вслед за людьми, когда-то покинувшими дом, но хранящими его в памяти как часть прожитой жизни". Это уже о "вечном страннике".

Порой и впрямь успеваешь ощутить толчок - осознать, как поражает разум внезапное озарение, вызванное случайно подмеченной деталью, чьим-то словом, звуком. Как невидимые колесики в твоей голове начинают вращаться быстрее, и сама собой выстраивается цепочка ассоциаций, ум проясняется, силы прибывают, будто приливные воды. И пусть ты не гений, а самый простой из смертных, в этот миг ты чувствуешь себя... Птицей.

Но чаще все происходит стихийно. Набежало и схлынуло, оставив после себя память о чуде, которое невозможно объяснить. А попытаешься - выйдет блекло, скучно, упрощенно. "Сама работа неизвестно откуда берется", - замечает ирина герман. Объяснять творчество без толку... Но можно попытаться его осмыслить. Ответить на возможные вопросы - другим и себе. "Совсем немой надоело быть".

Все равно лучше автора никто не скажет. Красивей, цветистее - может быть. Но не вернее, не правдивее. Ведь и видение и слово берут начало из одного источника.

Искать слова не всегда легко, зато интересно. "Потому что передо мной стоит не только профессиональная задача, но и образная". Умение облекать свои задумки в четкую, понятную форму необходимо хотя бы для того, чтобы просто заработать на хлеб. Заказчик редко с ходу принимает предложения художника. И еще реже предоставляет ему полную свободу действий. Заказчик желает знать, почему это так, а то эдак и отчего нельзя сделать вот так и вот так... Особенно если очень хочется! приходится объяснять, растолковывать, убеждать.

Но прежде надо самому понять, представить, что должно получиться. Иногда довольно раз взглянуть на интерьер, а, бывает, надо приходить снова и снова, пытаясь что-то почувствовать... И только когда это произойдет, когда проклюнется замысел, можно будет подумать о том, как его воплотить. Если, конечно, заказчик даст добро.

Предложения, идеи исходят, как правило, от самой ирины герман. Из правила бывают исключения. И хотя работу на заказ творческой именовать вроде бы не принято, художнице интересно браться за задачу с неизвестными величинами... И находить ее решение.

Очередная вещь практически закончена. Фаянсовое панно для бассейна. Пожелание заказчика: нечто в кустодиевском духе. А в какую плоть этот дух облечь, ирине герман вольно было судить самой. Наперед ясно, что без крупной, пышущей здоровьем купальщицы не обойтись... Значит, "обнаженка". И тут уж "задача была - не опошлить".

Эта работа знаменует собой переход на новый материал. Если раньше большую часть произведений художница делала из шамота, то теперь требования изменились - для иных интерьеров шамот слишком груб. Нужно что-нибудь поизысканней.

Вообще-то, что шамот, что фарфор, от которого фаянс не так уж сильно отличается, по сути одно - глина. Но приготовленная очень по-разному. Шамотную массу, скажем, делают чаще всего из нескольких пород глин, допустим белой и красной. Да еще добавляют к ним порошок из уже готовой, обожженной керамики. Даже фарфора.

Конечно, никто не станет специально делать чашку, чтобы потом ее разбить, истереть в труху и пустить на сырье - обычно для этой цели используют бесформенные черепки. Но в не столь уж давние времена, рассказывает ирина герман, чехи, чьи фарфор и хрусталь поныне у нас в цене, закупали советскую посуду, сварганенную если не совсем тяп-ляп, то безо всякого художественного изыска, колотили в крошки и получали в итоге очень приличный шамот.

Чем шамот лучше "обычной" глины? "обычной" ставим в кавычки, потому что все равно речь идет о специально приготовленной массе - нельзя просто пойти, наковырять глины там, где она выходит на поверхность, слепить из нее горшок и сказать, что это керамика.

В принципе массу можно приготовить и самому, было бы оборудование. Но это уже роскошь, о которой остается только рассуждать...

Так в чем же преимущество шамота? в том, что изготовленная из него вещь отличается большой крепостью. Дает очень маленькую усадку... Глина при обжиге сильно спекается. А шамот и так твердый.

Следовательно, нет риска, что вещь "поведет", или она лопнет, потрескается во время сушки. А то еще хуже - взорвется в раскаленной печи... "В моей печи происходит очень быстрый подъем температуры. Не каждый материал это выдержит. Шамот - выдерживает. Поэтому я спокойна, что бы ни сделала, - можно не сомневаться, что и сушку и обжиг изделие перенесет нормально. Многие с этим маются. А причина проста - некачественная масса".

Славная штука этот шамот!

более капризные материалы - опять же фаянс - требуют не только и, может быть, не столько особого мастерства, сколько специальных условий и соответствующего оборудования.

Увы, для занятий керамикой одного умения мало. Нужна материальная база. Ирина герман знает людей, которые, всю жизнь проработав с глиной, вынуждены были искать себя в иных видах изобразительного творчества, менее затратных.

И тратятся ведь не только деньги, но и силы - причем моральные не меньше, чем физические. Сейчас, пожалуй, стало проще - материал, красители, инструменты для керамистов можно найти в продаже... Хотя дорого это - и все равно придется поискать.

Начать с того, что материал везут издалека. Скажем, фаянс для "купальщицы" ирина герман приобрела в екатеринбурге. Соли металлов, применяемые в качестве красителей, можно раздобыть на тюменском заводе по производству химических приборов. Или просто в хозяйственном магазине. В москве сегодня и вовсе чего только нет. А уж в европе...

Но европу оставим на потом - про европу разговор особый.

Когда-то ирина герман специально ездила за материалами на фарфоровый завод в дулево (местечко в сотне километров от москвы). Частным лицам заводское добро не продавали - мастера-единоличника, не приписанного к крупному производству или на худой конец к какой-нибудь артели, не считали за потребителя. Не положено было. Приходилось добиваться...

Сегодня мелкого оптовика от ворот не гонят. Да, свободный художник - тоже оптовик. Потому что за десятью килограммами глины ездить резона нет. Ирина герман берет сразу тонну или две - чтобы хватило на пару лет спокойной работы. Приходит на завод, оформляет покупку. Тут же собственноручно (!) фасует всю тонну в небольшого размера пакеты. Такие, чтоб самой же по силам было поднять. Везет в тюмень. Большую часть оставляет в деревне мальцево, где у нее главная "производственная база". Там жила ее бабушка, туда перебрались, выйдя на пенсию, родители.

В мастерскую в здании худфонда по улице холодильной ирина анатольевна заселилась сравнительно недавно. А раньше трудилась дома. Даже в те дни, когда жила в маленькой однокомнатной квартирке на пятом этаже старого дома. Именно там она делала первые свои крупные вещи - "выше себя раза в два". Быт причудливо уживался с работой. Бывало, на одной стороне стола тесто раскатано, на другой - глина...

На вопрос, не возникало ли у дочери желания пойти по материнским стопам, ирина герман отвечает, что никогда ее к этому не подталкивала. Вот оно перед глазами - бери, пробуй... Но с малолетства натерпевшись от такого соседства, дочь предпочла избрать иную стезю. Сегодня ирина анатольевна дома даже готовых работ не держит.

Кстати, самым подходящим материалом для больших произведений, на которые художницу потянуло сразу после окончания института ("голод какой-то был"), стал именно шамот. Глина больше годится для мелкой пластики. Чтобы облегчить вес изделия, сделать его стенки тоньше, приходилось сначала изготовлять модель, снимать с нее гипсовую форму, а потом эту форму заполнять шамотной массой.

Похожей технологией ирина герман пользовалась и при изготовлении фаянсового панно. Только вместо шамота надо было иметь дело с очень тонкими пластинами фаянса.

За 10 с лишним лет активной "керамической деятельности" какими только сторонами не поворачивалась жизнь к свободному художнику ирине герман. Полное безденежье. Продажа изделий в художественные салоны, от которой ирина герман отказалась, едва позволили обстоятельства - стоит начинаешь работать "с покупателем в голове", а это случается неизбежно и весьма скоро, творчество потихоньку сходит на нет вместе с творцом...

Был период, когда и вовсе пришлось батрачить "на дядю" - за то, что бесплатно взял дочку в школу с углубленным изучением английского языка. Изготовленные тогда вещи художница вспоминает тепло: "я сделала большой цикл работ по доколумбовой америке. Там и вазы были, и мелкая пластика... Наверное, работ четырнадцать. Жаль, фотографий нет".

По аналогии вспомнился заказ на "африканскую тему", выполненный для интерьера квартиры. От него осталась одна вещь, которую ирина анатольевна не захотела отдавать.

Время пришло настолько тяжелое, что даже возникали мысли о смене профессии.

Но где-то году в 96-ом поступил первый большой заказ. Настенное панно для банкетного зала кафе "нептун". Сложная "морская" композиция. Рельеф выглядит так, будто вырезан из цельной пластины... На самом деле он составлен из сегментов, которые так хорошо пригнаны, что швов между ними не видно.

"Дно океана - это великолепный сад, в котором рыбы самых причудливых форм кружат у чашечек кораллов, словно птицы среди тропических лесов. По ветвям кораллов ползут морские звезды, офиуры, морские ежи, рачки. Всюду пестреют россыпи ракушек, висят, покачиваясь, скопления медуз. Разветвленные колонии горгонарий, обладающих завидной гибкостью, служат истинным украшением океана. Они находятся в постоянном движении и вместе с водорослями образуют густые заросли "подводного леса". Раскинув длинные щупальца, охотятся на мелких животных актинии, представители отряда кишечно- полостных. Мурены, крупные хищные рыбы со змеевидным телом, поджидают в узких расщелинах рифа свою добычу - крабов, рыб и каракатиц.

Экзотический подводный пейзаж дополняют остатки затонувшего корабля, заросшие водорослями и давно освоенные обитателями пучины. Словно приманка для охотников за морскими кладами, поблескивают монеты, рассыпавшиеся из сундуков испанского галиона".

Это описание да несколько снимков, сделанных фотохудожником владимиром турбиным - все, что уцелело от некогда большого и прочного панно "подводный мир". Насколько прочного, что новые хозяева здания не смогли культурно убрать его со стены, а вынуждены были сломать. Для торговли сотовыми телефонами интерьер представлялся неподходящим. Тогда еще не было слогана о том, что даже рыбы заговорят...

И работа, сделанная для центра международной торговли, не дожила до наших дней. По той же причине - у новых хозяев были новые представления о подобающем декоре.

Еще одно панно (с лихим скакуном), тихо перепроданное заказчиком, висит на харьковской, там, где ныне размещается лицензионная палата. Имя автора мало кому известно. Ирину герман и внутрь-то пускать не хотели, когда она пришла посмотреть на собственное творение.

Большие заказы тоже дались ей не сразу. Пугала ответственность, тяжесть ноши, которую собиралась взвалить на плечи. Знала, что тяжесть эта будет велика: но знала также, что справится. А вскоре обвыклась.

Про кафе "причал", что на мельникайте, в подвальчике прямо за "эльдорадо", художница говорит: "сама напросилась".

Тоже банкетный зал - маленькое узкое помещение с большим столом. Стена, отделанная природным камнем. Эту стену и взялась обыграть ирина герман. Желая "зрительно раздвинуть пространство узкого зала", решила показать "крупным планом хищных свободолюбивых птиц в движении". Птицы, жители бескрайних небес, должны были привнести ощущение простора в тесные подвальные стены.

Чересчур выпуклый рельеф в небольшом помещении был бы не к месту. И птицы застыли в стене окаменевшими фрагментами тел и крыльев под цвет облицовки, напоминая "одновременно и ископаемые останки, и древние наскальные рисунки". Как воспоминание о полете, дерзкий вызов ветру, посланный через толщи геологических эпох... "Высота рельефа не нарушает общую ритмику отделки, но дополняет иллюзию движения".

"Птицы" и сейчас парят в нетленных каменных небесах - всякий охочий может ими полюбоваться.

Как-то выпало делать "просто архитектурную керамику", чтобы придать завершенность весьма своеобразному интерьеру. Это была "очень сложная пространственная задача". Придя через несколько лет фотографировать дело рук своих, ирина герман с удовольствием обнаружила, что в квартире все осталось по- прежнему.

Особых трудов стоил украшенный белоснежными изразцами камин. Первым делом необходимо было изготовить модели изразцов. Изготовила - отчасти по припасенным загодя осколкам, отчасти по образцам, выставленным в музее нефтегазового университета, которые художнице разрешили фотографировать и копировать. Снять форму, потом повторить то же самое в материале... "Очень кропотливая работа, которую я, наверное, первый и последний раз делала".

Нетворческая? но ведь сил, изобретательности, терпения на нее уходит не меньше, чем на осуществление собственных замыслов:

по велению души родилась, к примеру, серия "дома и птицы". Оттуда и "вечный странник", и "хранитель времени". А еще "воспоминания", "ветер", "вечный двигатель"...

"Оставаясь на месте, навсегда приросшими к земле, дома все же путешествуют по свету вместе с памятью жильцов, покинувших родные стены. В этой памяти дома остаются навсегда, даже после своего разрушения". Снова о "вечном страннике"...

"Эта серия возникла, когда разрушился дом, который был моим". Двухэтажный деревянный особняк по володарского, 7, поделенный на квартиры, в одной из которых прошло детство ирины герман. "Он до сих пор в лесах стоит. Сейчас с него сняли весь декор. Говорят, что будут реставрировать".

Начиналось все вполне обычно - с оформительского отделения тюменского училища искусств.

Работу оформителя - плакаты, планшеты, щиты, транспаранты - легкой не назовешь. Платили мало. "Оформительские расценки вообще не предусматривали учета творческой работы".

Однажды пришлось оформлять комнату матери и ребенка на автовокзале. Вернее комнаты. Комнатенки. Это была работа, за которую никто не брался, вспоминает ирина анатольевна. Еще бы - расценки-то оформительские, а возни... "Я два месяца сидела над эскизами. Сделала пять интерьеров на сюжеты двадцати сказок. Исполнила в материале. А какой раньше был материал? двп... Какие-то наличники сделала, канву..." Было интересно. Еще бы побольше платили...

Именно благодаря этой работе она и стала керамистом.

Поступать в красноярский художественный институт поехала за компанию. Это к вопросу, почему в красноярск... Может, и хорошо, что в красноярск. Сразу. Ездили люди в питер да в москву - годами поступить не могли. Впрочем, она-то не ездила. Может, и там бы сразу получилось - кто теперь знает...

Документы подала на живопись. Среди захваченных с собой работ оказались те самые сказочные эскизы. А экзамены принимал как раз заведующий отделением керамики. Поглядел эскизы - и стал зазывать тюменскую абитуриентку к себе. Она решилась не сразу. Раздумывала дня два... И говорит, что не жалеет.

Училась очно. Шла вторая половина 80-х. Стипендия - 40 рублей. 50 добавляли родители. Плюс присланные из дома картошка, рис, лук. Если не ходить в столовую и готовить в общежитии, вполне можно прожить. И даже вылечить гастрит посредством морской капусты...

"Я понимала, что мне надо учиться", - говорит ирина герман. Считает, что учеба прежде всего дала ей информацию. Настолько глубокое и полное понятие о керамике, насколько было у нас тогда возможно. А главное в керамике - технология: прежде всего качественный обжиг. Опыт приходит с практикой, но знания самому добыть трудно. Специальной литературы практически нет. И если с технологией ты не знаком, если не знаешь свойств материала, никакой талант не спасет.

В качестве материальной базы у студентов был целый завод, где можно было работать с самым разным материалом, на самом разном оборудовании. Оттуда ирина герман знает, как обходиться с фаянсом, как изготовить фарфоровый сервиз...

Сделать сервиз - это была курсовая работа. На заводе-то - технологический цикл, конвейер, каждый выполняет свою операцию. Но студентам надлежало пройти весь процесс от начала до конца. Разработать эскизы, собственными руками выточить модели на станках, снять форму, заливать в нее жидкую глину... Чтобы получились белые, звонкие, прозрачные чашечки и чайнички. Правильно обжечь, расписать...

После окончания института ирина герман ездила на фарфоровый завод в богданович - чтобы работать на тамошнем оборудовании. Потом грянул рынок, поездки прекратились. Она и сейчас могла бы делать посуду. Но технология слишком сложна, в кустарных условиях соблюсти все требования невозможно.

Впрочем, стоит ситуации измениться - и старые знания находят применение. "Мне неважно, где и как работать. Владея информацией, приобретя опыт, я могу работать в любых условиях".

Ирина герман вернулась домой с наступлением 90-х. И сразу начала делать керамику. Обжигала в цеху, устроенном на площадях одного из заводов. Через пару лет обзавелась своей печью. Поставила ее в деревне. И каковы бы ни были конструкционные недостатки, сколько бы мук не доставляла перевозка работ туда и обратно, иметь собственную печь все равно великое благо. Без печи керамист - просто рисовальщик эскизов.

А без информации... "Если бы я знала, что можно самостоятельно участвовать в выставках, проходящих, скажем, в москве... Если бы знала, что можно было работать на экспериментальном комбинате при союзе художников..."

Теперь узнала. Съездила, поработала. Почувствовала себя лучше. Пригласили снова... "Хорошо работать, когда вокруг работают люди. И технология там, конечно, другая". Правда, за обжиг надо платить. Но что сейчас дается бесплатно?

время, когда мастер довольствовался маленькой муфельной печью, прошло. Большие печи - "как наши советские танки" - потребляют слишком много энергии. А температуры дают ограниченные. Надо было проявлять смекалку, исхитряться, конструируя из того, что есть, то, что нужно. Хотя бы примерно... Находить спирали для высоких температур, кирпич, который бы эти температуры выдерживал. Вручную делать инструменты, которые наша промышленность в принципе не производила.

Поездка в 1994 году на международный симпозиум в дзинтари стала для ирины герман настоящим откровением. Прибыла она туда "самовольно". И поскольку официально в рабочую группу не входила, не имела права участвовать в производственном процессе. Зато могла слушать, смотреть, общаться. А работала у себя в номере. Правда, в конце концов изготовленное "в подполье" произведение видели все. Перед отъездом бывшие на симпозиуме американцы подарили тюменке фирменный стек... Хороший, удобный. Специально предназначенный для художника-керамиста. Как самые разные инструменты, печи, массы, смеси, красители и прочие причиндалы, о существовании которых приученный к спартанским условиям советский мастер и помыслить не мог.

Кстати, тогда, в 94-ом ирина герман получила первый заказ от союза художников. Сделала серию "знаки севера". Четыре работы, как и было условлено, отправились в новый уренгой.

А она сделала восемь.

Сидим в мастерской - пронизанной солнцем, пропитанной невидимой глиняной взвесью, душной, будто пропеченной в обжиговой печи. Смотрим фотографии, большая часть которых сделана владимиром турбиным. Не за деньги. Просто так. Потому что ему самому было интересно. Теперь остались только фотографии.

И дальше по информационным потокам... В интернете ирина герман отыскала сведения о международном керамическом центре близ венгерского города кечкемет. Обратила внимание, что работы многих именитых керамистов из москвы и петербурга снабжены подписью "сделано в кечкемете"... В центре согласились ее принять, провели экскурсию, все показали.

Если есть на свете рай для керамистов, то имя ему - кечкемет.

"Это небольшая деревенька. Закрытая территория, на которой живут и работают мастера со всего мира. Там хранится более трех тысяч образцов керамики. У них есть постоянные экспозиции. Есть выставочные площади для экспозиций временных. А кроме того - огромное количество печей. Печи на газу, на электричестве, на дровах, причем разных конструкций, о которых до сих пор я только читала".

Разумеется, ирина герман не утерпела и сфотографировалась у каждой печки. Та, что с длинной трубой - ее закладывают кирпичом - одна из самых старых. Это знаменитая печь, построенная американцем олсоном, всемирно известным керамистом и печных дел мастером... А также его друзьями из полутора десятка стран. Топится она три дня - температуры дает очень высокие и обеспечивает отменный обжиг.

"Чтобы построить хорошую печь, необходимы специальные знания. Там масса требований - как добиться правильных распределения температуры, выхода дыма, как не обжечь изделие в открытом пламени. Иметь такую печь здорово... Я слышала, что американцы говорят: "я не люблю рисовать, я люблю, когда рисует огонь". Их изделия создаются огнем...

Интересно, что в качестве дров там используются тонкие буковые палочки. Ими заполнены целые сараи. Это обеспечивает высокую температуру и, по-видимому, экономию топлива. В принципе, дров подкидывают немного. Но печь топится три дня, так что это все-таки довольно дорогостоящий процесс".

Рай расположен на земле, и здесь за все надо платить. Но оно того стоит! тем более если заедете на приличный срок, получите скидку.

В кечкемете работает много мастеров из прибалтики, а вот из россии туда заглядывают нечасто.

Ирина герман подала заявку, отправила фотографии работ. Венгры ведь не каждого берут - даже за деньги. Специальная комиссия следит за поддержанием надлежащей планки: художнице из тюмени уже предложили заполнить документы. Если все пойдет, как надо, весной она отправится туда, где можно общаться, бывать на постоянно действующих симпозиумах, знакомиться с разными технологиями, работать в отличной студии и обжигать горшки, чувствуя себя почти богом...

В тюмени, на первом этаже здания худфонда, тоже можно было бы построить хорошую печь. Чтобы все могли пользоваться. Реально ли это? вот вам первая незадача: пол, на котором будет установлена печь, требуется залить огнеупорным цементом, таким, который выдержал бы температуру вдвое большую, чем это по силам цементу, производимому у нас... 1 400 градусов в дровяной печи!

еще одна диковина кечкемета - люди с фенами на головах. Фены, конечно, специальные - чтобы волосы не обожгло. "Первые годы, когда я начала пользоваться печью, у меня не только на руках были ожоги - все волосы были обожжены. В печи концентрируются испарения ядовитых глазурей и солей...

А ведь любое изделие надо обжечь три раза. Ритм такой: включил печь, обжег, достал, отключил - пока печь не успела остыть, загрузил следующую партию, снова включил. Это экономнее с точки зрения расхода электроэнергии. Да и сам не будешь у печи месяц жить. Часто бывало, что в горячую печь лезешь и опаляешь волосы. Поэтому когда люди в фенах с обдувом бегают, это производит сильное впечатление".

Тут и поверишь в утверждение, гласящее, что прогресс остановить нельзя. Печи, инструменты, дрова, фены. Красители, позволяющие получать эффекты, которые прежде достигались только обжигом особой методы.

Но если этого нет... Все равно можно работать успешно. Главное, работать.

В союз художников ирину герман приняли спокойно и достаточно легко. "Я себе такой цели не ставила. Просто работала. Прошло восемь лет. Мне говорят: а что ты в союз не вступаешь? у меня уже было достаточно много работ, несколько панно. Поэтому я очень спокойно написала заявление, оформила соответствующие бумаги, подала. И спокойно ждала результата. Прошла бы я или нет, я продолжала бы работать, как работала".

Дважды за последние годы птицы ирины герман выигрывали муниципальный грант - премию имени геннадия кривошеина "за лучшее произведение декоративно-прикладного искусства" - на конкурсе, проводимом в рамках ежегодных выставок тюменского отделения союза художников. Денежная составляющая премии не так уж велика, но все же служит подспорьем в трудную пору.

Она любит птиц. За то, что крылаты. Гордых орлов. Мудрых воронов. Мифических, вещих... Порывистых, вечно куда-то стремящихся. Вьющих гнезда. Поющих и молчащих.

Она летает во сне. Ей снятся птицы.