-Я думаю, что все будет по-старому, подразумевая, что так же земля будет обращаться вокруг солнца, а люди будут так же любить и ненавидеть, оставаться бескорыстными и предавать, - как и всегда. В этом смысле ничего не изменится, ибо движение человеческого характера происходит очень медленно, тысячелетиями природа людской натуры остается той же самой. Конечно, очень бы хотелось, чтобы все мы зажили лучше, чтобы чаще задумывались и о судьбе страны, а не только о себе. Чтобы понятие демократии не было равно понятию демагогии. Чтобы мы осознали, что свобода, которой сегодня так неосмотрительно пользуются, - это осознанная необходимость, требующая высокой ответственности перед собой, перед близкими и перед обществом.

- Какие моменты минувшей эпохи вами еще не до конца переосмыслены? - вот казалось бы, наша профессия имеет прямое отношение к исследованию психологии человека, - и тем не менее в определенных ситуациях мы были весьма недальновидными. Мне до сих пор сложно привыкнуть к моменту фантастической мимикрии советских функционеров, которые все в один день переквалифицировались, но не в управдомы, - а в капиталистов. Скажем, еще вчера он был секретарем горкома комсомола и с пеной у рта на заседаниях бюро доказывал, что человек человеку друг, товарищ и брат... А теперь сидит в банке, пересчитывает деньги и на все предложения твердит одно: "это твои проблемы...". ПО-моему, данный феномен приспособленчества заслуживает специального изучения.

Еще один момент из минувшего, который нельзя вычеркнуть, - это колоссальный "взрыв" творческого потенциала, случившийся абсолютно вопреки условиям тогдашней жизни. В самые трудные годы застоя, когда давление идеологического пресса было просто невыносимо, начиная с конца 60-х гг. Неожиданно стали проявляться самые высокие достижения в театральном искусстве. Москва и санкт-петербург сосредоточили на своих подмостках нечто уникальное: возникли великие спектакли, пришло поколение блестящих актеров... И это было тем удивительнее, что сегодня, в гораздо более благоприятные для творческого развития времена - как раз уровень профессионального мастерства подупал.

- Вы помните, какой была театральная аура 60-х годов в киеве? - здесь не было такого ажиотажа, как в москве. Но театр им. Л. Украинки и тогда был ведущим. Самую большую славу ему снискала генерация актеров 1930-50-х гг., Многие из которых приехали работать в киев из санкт-петербурга. Они заложили фундамент духовной жизни театра, который выдержал и застойные времена, и последующие.

Я счастлив, что мне довелось работать с такими выдающимися актерами театра им.

Л. Украинки, как юрий лавров, евгения опалова, константин хохлов. Неизгладимое впечатление произвела на меня игра михаила романова - лучшего феди протасова всех времен и народов. В этом театре работал замечательный режиссер, который 20 лет просидел в сталинских лагерях, но не утратил жизнестойкости, оптимизма и человечности - леонид викторович варпаховский, который ставил среди прочего "мораль пани дульской" г. Запольской, "деревья умирают стоя" кассони. Наш театр чтит эти имена как знаковые вехи уходящего века.

- О вас у киевских театралов давно связаны представления как о наиболее последовательном ученике георгия товстоногова, это правда? - наше искусство, как гончарное ремесло, передается из рук в руки. Георгий александрович товстоногов получил образование в гитисе в те времена, когда там преподавали непосредственно ученики к.С. Станиславского. И он практически впитал в себя учение о духовности человека. Театр для него был действительно храмом, в том смысле, что к каждой играемой роли нужно относиться так, словно это твой последний выход в жизни.

Г. Товстоногов учил меня работе с актерами с понимания того, что театральная труппа - единый организм, существующий ради общего дела. Он был наиболее непримиримым противником антрепризного театра, где играет один артист, а остальные подыгрывают. Георгий александрович внушил мне, что в искусстве существует ватерлиния творческой порядочности, ниже которой ты не имеешь права опуститься, иначе твое профессиональное призвание выродится в пошлость и наглое приспособленчество.

Еще мне запомнилось, как великие театральные старики относились к нам, молодым.

Когда я только пришел на работу в театр им. Л. Украинки - евгения эммануиловна опалова устроила для молодых актеров завтрак у себя дома. Мы пришли и увидели японский сервиз: по три вилки - с одной стороны, по три ложки - с другой, и по три ножа. И салфетки - не бумажные, а полотняные, накрахмаленные. Мы даже как-то растерялись и в то же время были премного благодарны за такое приобщение к миру людей искусства.

- Каким еще вам запомнится век прошедший? - перефразируя известное изречение, я могу сказать, что я прошел по эпохе, а эпоха прошла по мне. И это характерно для всего нашего поколения. Потому что я присутствовал при таких ужасающих террорах власти по отношению к великим режиссерам страны, которые не забываются. Когда бездарность возомнила себя гениальностью, а талант всячески втаптывали в грязь - это тоже один из тех страшных моментов, который довелось пережить.

Один из моих педагогов рубен сергеевич агамерзян рассказывал, что за несколько дней до ареста в 1939 году всеволод мейерхольд приехал в ленинград и встречался там со своим другом, известным режиссером, руководителем театра им. А.С.

Пушкина леонидом вивьеном. (Они с ним вместе в 1918 году организовывали театральную академию). И на его вопрос, как, мол, поживаешь, всеволод мейерхольд ответил несколько метафорически: "как я живу? вот вызовут меня и скажут, что - я не мейерхольд, а - сценариус. И буду я не мейерхольдом, а сценариусом". Он подразумевал, что человека можно низвести до уровня пыли. И это тоже часть минувшей эпохи.

С другой стороны, было в тех временах и нечто прекрасное, к примеру, непоколебимая уверенность в том, что завтра будет лучше, чем сегодня, что у нас самое замечательное государство, по которому "человек проходит как хозяин". Это очень важно помнить, ибо сейчас, к сожалению, утрачивается позитивное духовное начало личности в искусстве. Оно сегодня очень бедно героями, движимыми чистыми побуждениями. И это печально. Потому что во все времена маяками были дон кихот, сирано де бержерак, князь мышкин.

- Какие перспективы, на ваш взгляд, ожидают украинский театр в будущем? - я думаю, театр будет следовать путем развития души человеческой. Возможно, далеко не завтра, но придет время, когда украинская классика будет ставиться в наших театрах не ради "галочки", а зазвучит современно. Но это требует особого уровня мастерства, мышления и понимания того, что же действительно является созвучным времени. Мне, например, очень грустно, что такой титан украинской классической драматургии как и. Карпенко-карый сегодня не является репертуарным драматургом.

Положительный ракурс того, что мы сегодня обрели, - это возможность творческого самовыражения во всех направлениях. Но для этого нужно еще иметь и сложившееся мировоззрение, являющееся одним из стержней индивидуальности, без которого нельзя прикоснуться ни к шекспиру, ни к мольеру, ни к н. Островскому, ни к карпенко-карому, ни к и. Франко - без понимания этого театр развиваться не будет.

- Над чем вы работаете сейчас? - мы репетируем пьесу югославского драматурга бранислава нушича "госпожа министерша" - эта замечательная искрометная комедия шла в нашем театре в 1946 году, когда главную роль в ней исполняла евгения опалова. Теперь мы ее возобновляем. А к 75-летнему юбилею театра я готовлю постановку пьесы н.

Островского "таланты и поклонники". Мы очень рады, что президент украины издал специальное постановление о праздновании юбилея национального академического театра русской драмы им. Л. Украинки.

Беседовала анна лобановская, "правда украины".