Дизайн как диагноз.

Дом - понятие философическое, безмерной глубины. Настоящий дом всегда есть цветная и трехмерная, оплотневшая тень своего хозяина. Вещи, населяющие комнаты, имеют свое лицо, вкус, голос и суждение, что неоднократно озвучено г.Х. Андерсеном. В ссср 1960-х об этом же писал александр кушнер: "мы тоже кончимся. Так вот, боюсь, нас выдаст крупным планом сервант какой-нибудь с диваном, что минский делает завод"". Впрочем - нет ни серванта, ни минска.

Авторский дизайн десяти комнат, представленный журналом "мезонин" в музее декоративно-прикладного искусства, также тесно связан со временем: этнический интерьер ванной, с кованым железом и черным деревом, приличествовал бы "последнему герою", вечный дачный гамак выполнен из красного бархата, английский колониальный антиквариат уживается с чашками лфз и сухим позолоченным зверобоем из цветочной лавочки. В холле выставки пасутся кованые кресла московской работы, напоминающие и готическую дворцовую мебель, и стулья по эскизам кандинского эпохи "баухауза", и кожаные артефакты из горок ленинских, не тем будь помянуты. Художественная культура уходит в дизайн, как филологическая - в издательское дело. Не худший путь" самый концептуальный и человечный проект - "кухня" петербургского дизайнера андрея дмитриева: хай-тек смешан с ветхими табуретками из коммуналки, продавленное и заляпанное дворцовое кресло стоит в углу, никелированное сито стало абажуром, дырчатый кирпич - подсвечником, недобитый датский сервиз корреспондирует с белизной пеленок под потолком. Это уже не интерьер, а диагноз состояния умов. Но оптимистический: в щеголеватом стекле и нержавейке, блестящей, как казенные зубы, в золотом рококо обломка великолепной рамы, в пеленках и проч. - Много света и воздуха.

p.s. УЛ. ДЕлегатская, 3, до 10 марта.

Елена дьякова.