Корреспонденту газеты "время мн" удалось ознакомиться с уникальным собранием русских шедевров в доме итальянского графа.

Почему считается, что эмигрируют только люди? "эмигрируют" и ценности - иконы, картины, статуи, оружие, столовые сервизы, изделия из драгоценных камней. Некогда "прописанные" в россии предметы искусства продолжают жить на всех континентах, украшают частные коллекции, продаются на аукционах. Их судьба редко становится известной. Как шедевры обретают новых хозяев?

в римском доме известного кинодраматурга эннио де кончини я видел русские иконы xvi - xvii веков, подаренные ему никитой сергеевичем хрущевым. Добрый первый секретарь цк кпсс знал художественные слабости итальянского друга и часто одаривал его - то старинными иконами, то кавказскими кинжалами xvi - xix веков.

Оружие это не менее добрый эннио передаривал своему другу-коллекционеру.

В тринадцати километрах от столицы сицилии палермо высится старая башня сарацинов. Владеет ею 70-летний принц гаэтано ардуин бельмонте, родственник последнего короля италии, страстный любитель и знаток российского искусства, автор публицистической книги "русская березка" - итог его единственной поездки в москву.

В башне и имении принца - наборы русского стекла, картины неизвестных крепостных художников xvii - xviii веков, вазы, вазочки, лепка... Коллекция принца казалась мне вершиной того, что можно собрать "русского" вдали от россии.

Но постепенно раскрывали двери и другие дома. В отдалении от исторического центра рима, на улице винья мурата, за высокой стеной - дворец графа эрнесто витетти. Несколько раз в год граф устраивает вечера-маскарады и показывает гостям "секретные" залы, где хранятся его коллекции военной формы всех армий европы от xviii века до наших дней. Главная "жемчужина" - русские ордена и мундиры, одежда xviii - xix веков. Словно выстроились царские уланы, драгуны, кирасиры. В стеклянном футляре - "камергер" николая ii. На столе под стеклом - ордена, кресты, звезды, медали.

Здесь даже награды, украшавшие мундиры суворова, багратиона, кутузова...

Дух захватывает! но, оказывается, и это еще не вершина "коллекционерства русских творений", вывезенных за рубеж.

Римский фешенебельный квартал пинетта. Улица лиеджи. Второй этаж дома n 16 занимает граф джузеппе перрони - 70-летний потомок древнего итальянского рода. Семейную русскую коллекцию начал собирать еще его дед, и теперь в нее входит более пятисот "единиц". Например, царский сервиз на 24 персоны - это "одна единица"... В коллекции графа - 63 иконы xvi - xviii веков.

Перрони мечтает довести их количество до 70. Ездит по аукционам в италии, англии, франции, швейцарии.

- Знаю, что на западе многие увлечены коллекционированием икон и других российских ценностей, которые ушли после 1917-го и нелегально утекают из экс-ссср по сей день, - говорит граф. - Я ненавижу любые незаконные действия и не допустил бы в свой дом ни один предмет, имеющий "нечистую" историю. Но кто знает подлинную?

немало в коллекции графа и живописи. Вот князь петр демидов, еще совсем юный. Его портрет писал живший в италии русский художник ананов. Вот еще один портрет демидова - накануне бракосочетания с итальянской принцессой. Работа выполнена неаполитанским художником морелли в 1852 году.

- Портрет петра ильича чайковского сделал великий итальянский художник болдини, когда композитор жил во флоренции. Художник был личным другом чайковского и положил на холст все - до последней морщинки. Я смотрю на руки гения, ставлю пластинки с его музыкой к "пиковой даме", "евгению онегину", "итальянское каприччо", и он словно живет в моем доме...

Эту картину болдини я приобрел у 80-летнего коллекционера-аристократа пишени. На аукционах любая работа болдини уходит не менее чем за три - пять миллионов долларов.

Пишени был моим другом и продал картину, так как считал, что я смогу ее достойно сохранить в окружении русских сокровищ.

А здесь - коллекция русских крестов. Один из них хотел купить у меня рудольф нуреев, - продолжает рассказ граф перрони. - Я, конечно, не продал, так как для моей коллекции это уникальная ценность. Крест принадлежал одному из членов российской императорской фамилии.

Вообще с николаем ii у меня связано немало. Как-то я сидел за этим столом, принадлежавшим наполеону i, расставил тарелки из сервиза, который, как мне известно, украшал российский царский стол всего один раз, кажется, в 1896 году на пиршестве в честь бракосочетания николая и александры федоровны. Разложил серебряные приборы графа орлова. В мыслях - все прочитанное о русском императорском дворе. Представьте, как это прекрасно, какое чудо - перенестись в те далекие времена!

- а где вы, граф, купили царский сервиз?

- маленький секрет, но кое-что расскажу. Мне продал его знакомый лорд в англии (как попал сервиз к лорду, не спрашивайте, это не моя тайна). По закону весь сервиз вывезти было нельзя, а по одному предмету можно. Так вот, я давал по одной-две тарелки известным актерам, и они привозили их мне в рим. Сервиз мог бы и не сохраниться - лорд пил в адских количествах и мог по старости уронить бесценное сокровище. Было бы жаль.

... ГРаф налил минеральную воду в стакан мутноватого стекла.

- Не пью никаких напитков, кроме минеральной. И особенно люблю из этого стакана. Хотите узнать его историю? этот стакан - русский. Ему подобных было выпущено несколько тысяч к свадьбе императора николая ii. Раздавались они на улицах народу, который славил царя и царицу. Многие по-русски, испив вино, били стаканы.

Этот же сохранился, и ему сто лет. Поэтому я считаю его "дважды золотым" со времени свадьбы российского императора.

И любимый камень у меня русский - малахит. Он - весеннего цвета. Вот этот столик - из уральского малахита. Точно такой же стоит в эрмитаже. А это, на малахитовой подставке, серебряный "водовоз" - тончайшая работа крепостных мастеров. Не уступит ни голландцам, ни немцам, ни англичанам. Да и грачевская посуда не хуже севрского фарфора.

- А люстра в столовой? пять точно таких же в залах московского кремля!

- к сожалению, - посетовал граф, - я показал не все мои русские сокровища. Наиболее ценные держу в банках. Кое-что находится в моем миланском дворце. Но главное - увидели. Возможно, в вашей стране узнают о моей коллекции, о моих добрых чувствах к россии. Верю в силу, мужество, волю русского человека.

Михаил ильинский.