Через два года фарфоровому заводу исполнится 30 лет. Такой возраст свидетельствует и о зрелости, и о молодости предприятия. Но так получилось, что лишь половину этого срока завод работал спокойно. Рынок, в который без всякой поддержки государства оказались брошенными фарфористы, заставлял коллектив отдавать все силы не творчеству и совершенствованию производства, а борьбе за выживание. Правительство же продолжает проверять отечественных производителей на прочность. Так что от двух последних лет зависит многое:

они должны стать еще одной испытательной вехой для пфз, который в настоящее время находится на грани банкротства. Правда, фарфористам повезло - основной кредитор "кузбассэнерго", взялся инвестировать предприятие. О том, что изменилось на заводе с того времени, как было введено внешнее управление, рассказывает директор александр мельтенисов.

- Александр михайлович, как вы восприняли предложение возглавить завод?

- нормально. Мы все прекрасно понимали, что и кузбассу, и городу необходимо сохранить это предприятие. Тем более, что у фарфорового производства широкие возможности. Ведь не случайно с того времени как в прокопьевске появился пфз он приобрел известность в стране. Завод выпускал из своих цехов до десяти миллионов изделий в год. И хотя первоначальная отдача пфз была чисто утилитарная - обеспечить кузбасс недорогой фарфоровой посудой и предоставить женам шахтеров производственные места, художники не хотели довольствоваться малым. Поэтому наряду с необходимыми в хозяйстве чашками и тарелками в ассортименте предприятия появились настоящие произведения искусства. А кофейный сервиз "тет-а-тет" стал своего рода визитной карточкой пфз. Вариаций этого набора на двоих несколько: лирический, шахматный. Все они отмечены высокими ведомственными и республиканскими наградами. Кстати, пфз, пожалуй, единственное предприятие в кузбассе, которое не постигла судьба передела собственности. Я думаю, это произошло прежде всего потому, что здесь остался коллектив, заинтересованный в сохранении своего завода. Из-за недостатка оборотных средств и устаревшей технологии невозможно было выпускать необходимое количество качественной посуды. Но даже после аварии в ночь на 2000 год, которая и усугубила положение, предприятие продолжало действовать. В цехах стоял холод, оборудование и прочие материальные ценности растаскивались администрацией завода, а рабочие продолжали трудиться.

- На ваш взгляд, действительно ли причиной остановки производства, которая привела в дальнейшем к кризису предприятия, стала злополучная авария на котельной.

- Конечно, остановка котельной усугубила экономическую ситуацию на предприятии. Но здесь сработал принцип: где тонко, там и рвется. Что касается котельной, она давно требовала капитального ремонта. Но к тяжелому экономическому положению привел ряд причин, главные из которых - отсутствие маркетинга, отсталые технологии, вызывающие огромные трудозатраты и большое количество брака, а также авторитарный стиль руководства бывшего директора.

Уже тот факт говорит за себя, что на родственных предприятиях давно не используют мазут в качестве топлива для печей обжига. Во-первых, дорого, а во-вторых, технологически неэффективно. К тому же мазут брали, где придется. Чаще всего его качество не соответствовало технологическим маркам.

- Как вы считаете, банкротство этого предприятия было неизбежно или его можно было предупредить?

- насколько известно, бывший директор постоянно искал инвестиции. И когда а. Апкарьян обратился к губернатору, то нашел отклик. Правда, кредит он просил под ноу-хау завода - производство майолики. В последние годы такая посуда стала модной, и руководитель надеялся, что за счет снижения расходов на изделия из керамики, можно будет поднять экономику предприятия. Ведь в основе такой посуды - местное сырье - нифелин. Кредит завод получил благодаря администрации области, но желаемого эффекта не дождался. Но керамика - это керамика, а фарфор - это фарфор, и одно другим заменить непросто. Так что экономическая ситуация продолжала ухудшаться день ото дня. Завод, имея шесть основных и восемь вспомогательных цехов, продолжал выпускать продукцию, но меньшего объема и низкого качества. Средств от реализации посуды не хватало на то, чтобы даже сводить концы с концами.

Сравните: если в 1999-м году завод произвел более пяти миллионов изделий, то в 2000-м едва сделал 1700 тысяч штук тарелок и чашек. Конечно же, значительно возросли убытки предприятия. Выросла и кредиторская задолженность, которая к осени 2001 года достигла 97 миллионов рублей. Из трехтысячного коллектива на заводе осталось чуть больше 450 человек. Причем работали 150, остальные находились в вынужденных отпусках.

- Но одно, когда знаешь о состоянии предприятия по рассказам пусть даже специалистов завода, другое, когда сам окунешься в дела. Не разочаровались?

- просто яснее стал представлять кризисное состояние предприятия. Годами не получая зарплату "живыми деньгами", работники завода продолжали трудиться за буханку хлеба, которую получали в столовой. Такое положение породило хищения - увеличилось воровство готовой продукции. Руководство завода списало на металлолом и продало десять полувагонов. За три года различным фирмам было продано по цене металлолома около 230 двигателей, необходимых заводу. Предприятие оказалось без транспорта и техники, которые распродали или списали почти за бесценок. Об этом изложено в акте аудиторской проверки. Проанализировав работу прежней команды, мы пришли к выводу, что нецелесообразно применять прежнюю технологию производства фарфора, так как затратная часть велика и трудоемка. Поэтому было принято решение о переходе на новую технологию обжига с применением электроэнергии и природного газа, что должно обеспечить предприятию устойчивость и прибыльность. Все эти мероприятия мы уже начали выполнять. Подали тепло в два цеха, где идет основное производство фарфора. Выдаем зарплату "живыми деньгами", правда, пока она низкая. Практически полностью исключили брак. Из 9 тысяч изделий (это месячная производительность печей) мы выдаем 8,5 тысяч штук. Прежде 50 процентов выпускаемой продукции уходило в брак.

Во второй половине февраля в живописном цехе мы заканчиваем реконструкцию печи мощностью двести тысяч штук в месяц. Таким образом, наше предприятие выходит на уровень рентабельности. А с выходом на производственную мощность живописного цеха у нас появится возможность заполнить рынок общепитовским фарфором.

- А как обстоит дело с заказами? очевидно, прокопьевский фарфор уже забыли не только на российском, но и кузбасском рынке?

- верно, торгующие организации удивились узнав, что мы живы. Но для нас не потерян даже зарубежный рынок. Киргизия намерена закупить продукции на один миллион рублей. Прокопьевским фарфором интересуются, но нам предстоит активно доказывать свою конкурентоспособность. Продолжают удивлять коллекционными изделиями художники экспериментального цеха. Завод выпускает под заказ в единственном экземпляре именные сервизы и другую продукцию, которая будет замечательным подарком к любому знаменательному событию. И все это по сравнительно низким ценам.

Уже на первом этапе плана внешнего управления, когда предприятие начнет выпускать по 600 тысяч штук изделий в месяц, мы намерены вытеснить с кузбасского рынка импортный фарфор, и прежде всего общепитовский. У хрупкого фарфора высокий запас прочности.

Записала дина калитина. Прокопьевск.