Кларисса пульсон.

Скандал, большой скандал вот-вот грянет в театральных и околотеатральных кругах столицы. Бедное на события межсезонье взбодрит премьера. Но не сценическая, а издательская. Увидела свет книга воспоминаний бывшей актрисы театра сатиры татьяны егоровой "андрей миронов и я. Любовная драма жизни" (москва.

Захаров аст, 1999).

Грозой в воздухе запахло еще во время подготовки рукописи.

Издатели, предвидя будущие проблемы и реальную возможность судебных разбирательств, написали на обороте титульного листа:

"мнения, оценки и факты, изложенные в этой книге, целиком принадлежат автору, и издательство не несет за них ответственности". Этой страховки показалось мало. На 441-й странице имеется список "действующих лиц и исполнителей" в алфавитном порядке: "акробатка - нина корниенко, антурия - людмила максакова, балерина - майя плисецкая" и так далее до буквы "э". В выходных данных внимательный читатель обнаружит скромненькую строчечку: "текст на стр. 441 не достоверен". Поди- ка подкопайся!

а подкопаться очень даже есть к чему. О шефе (он же чек, он же плучек в.Н. - См. По списку): "теперь вместо дружбы в кабинет главного режиссера несли кто сервиз, кто собственное тело, кто кольцо с изумрудом, кусок курицы, серьги золотые, тортик, селедку". О коллегах: "отталкивая друг друга локтями, акробатка и галоша, новые артистки театра, стремительно бежали на четвертый этаж к кабинету худрука - кто первый ворвется, раздвинет молнию на ширинке и потелебонькает то, что телебонькать уже нечего. А за это они получат роль! роль! ох, роль!".

О любви и о нем: "потом я заплакала. Обнялись. Его слезы текли по моему носу и губам. Поцеловались. Засмеялись, и апрельская ночь унесла нас в сады эроса. "Я без тебя ничего не могу - ни жить, ни играть, ни репетировать... Ты мне нужна... Ты мне приносишь счастье... Я даже трахнуть никого не могу, если мы с тобой в ссоре". Самое чудовищное: "одна артистка постучала в номер к чеку и сообщила: "андрея не стало..." Зеленоглазая зина всплеснула руками: "есть же бог на свете!" автор хорошо пишет лишь о единицах, остальные - см. Выше. В центре сама, конечно же, актриса - красивая, неотразимая, желанная, умная, талантливая, благородная, неподкупная, непонятая, неоцененная: "у меня нет в театре ни покоя, ни ролей.

Потому что любовь в этом мире никто не может простить!" воспоминаниями, откровенными, злыми, истеричными, уже никого не удивить. Достоверность? на совести вспоминающего. Ближайшие недели покажут реальный уровень достоверности. Реакция "упомянутых", по крайней мере живых, должна последовать.

Кстати, могла бы получиться неплохая книга о любви. Только о любви.